«Все офицеры провели весь день у меня», — записал 21 сентября 1812 года.
Художественная реконструкция.
Накануне он радовался комнате без окон и дверей. Сегодня нашёл другую, «несравненно теплее». Теперь у него были гости — офицеры его батальона. Их присутствие, по его словам, доставило ему «большое наслаждение».
Художественная реконструкция.
оставался на месте. Двигаться дальше не пришлось, и новая квартира на целый день стала местом встречи.
Художественная реконструкция.
Гостей он не назвал поимённо. Это были свои — офицеры батальона, с которым он прошёл и отступление. В дневнике сохранилось удовольствие от их общества, без перечня разговоров и происшествий.
В поход он вышел командиром девятой . В мартовском начале дневника перечислил её состав: сто шестьдесят пять рядовых и шестнадцать . Рядом с собой назвал Чичерина, Сергея и Александра Трубецких, прикомандированных подпрапорщиков Зотова и князя Дадиана. Это люди начала похода, ещё до летних переходов и Бородина. Кто именно пришёл в сентябрьскую комнату, запись не раскрывает.
Отношения между полковыми товарищами проступают в дневнике задолго до этой стоянки. Весной Пущин испытал и строгость начальника, и неожиданное сочувствие людей, с которыми жил рядом.
4 апреля , в Себеже, они проспали. Ротный фургон прошёл слишком поздно; солдат, сопровождавший его, был одет не по форме. Ожидали проезда государя. Командир счёл беспорядок непростительным и посадил Пущина под арест. Освободил лишь тогда, когда полк прибыл на стоянку.
Художественная реконструкция.
На следующий день полковник и другие офицеры выразили Пущину сочувствие. Это его тронуло. Больше всех возмущался строгостью Бибиков — человек, о котором сам Пущин писал неприязненно. Поддержка пришла и от него.
Художественная реконструкция.
Через день снова был переход, на этот раз под сильным дождём. В Трушулях Пущину отвели комнату без пола, с насекомыми. Даже ею воспользоваться не удалось: он дежурил по полку и должен был ехать с рапортом в Ляхово. Экипажа не нашлось, отправился верхом.
Художественная реконструкция.
Встречу с командиром он описал как холодную. Ему показалось, что тот избегает объяснений; сам Пущин хотел поскорее уйти. Посникову он заявил, что не берёт на себя ответственность за совместное движение своего фургона с остальными полковыми.
Криднер изменил распоряжение. Больше не требовал, чтобы все двенадцать фургонов двигались вместе: время отправления каждого оставлял ротному командиру. Пущин счёл это результатом своего ареста — переменой, удобной и другим товарищам. Записал, что вполне удовлетворён.
К сентябрю в дневнике накопились такие дни: общий переход, тесное жильё, недовольство приказом, чья-то поддержка. В тёплой комнате у Красной Пахры он не перечислял прежних ссор и не записывал разговоров. Сохранил удовольствие от дня, проведённого с офицерами своего батальона.
На следующий день придёт приказ переменить позицию. Комнату, в которой офицеры провели этот день, придётся оставить.
Понравилась история?
Комментарии к истории…
Коротко
Накануне Пущину досталась комната без окон и дверей. Теперь нашлась другая, гораздо теплее.
Двадцать первого сентября оставался на месте.
Все офицеры провели день у Пущина.
Их имён и разговоров он не записал. Отметил, какое удовольствие доставило ему их общество.
На один день нашлось жильё, где удалось побыть с товарищами.
Завтра придёт приказ переменить позицию. Комнату придётся оставить.
Следите за сериалом на странице проекта. Там же — истории Первой мировой и Великой Отечественной.
Весенняя предыстория: тот же дневник, печатная с.29 / PDF31 (9марта, исходный состав роты), с.33–34 / PDF35–36 (4–6апреля старого стиля, арест, сочувствие и изменение порядка фургонов). Исходные фрагменты прочитаны. Начальный состав не является ведомостью после Бородина или списком сентябрьских гостей. Связь ареста и отмены распоряжения — вывод Пущина; официального признания неправоты командира здесь нет.
Офицеры у Пущина 21 сентября: тёплая комната и товарищество — История: день за днём
Комментарии к истории…