30 сентября: армия ещё в пути

Последний сентябрьский день Пущин провёл дежурным по дивизии. Полковников не хватало, и их заменяли капитаны. Месяц, в котором его рота стояла под огнём Бородина и прошла через оставляемую Москву, завершался дополнительной обязанностью.

П. С. Пущин. Дневник. Печатное издание 1987 года, с. 64; запись 18 сентября старого стиля / 30 сентября 1812 года. Печатная публикация, не рукопись 1812 года.

В тот же день он ждал боя, но боя для его части не произошло. К нему пришёл обедать Сомов, пришли письма. В нескольких дневниковых строках служебная нехватка соседствует с обычными связями между людьми. Армия продолжала существовать именно так: не только числом полков, но и дежурством, которое кто-то должен принять, и возможностью получить весточку.

Главные силы стояли у Бабинки после отхода от Красной Пахры. В армейском журнале 28–30 сентября отмечены дневки. Это не означает, что война остановилась вокруг лагеря. Передовые отряды наблюдали за неприятелем, а штаб готовил следующее движение. Тридцатое число было границей месяца, но не завершением похода.

Семёновский полк в этот день зачислил двадцать одного рекрута из Рязанских полков. Эта запись даёт один небольшой итог восстановления. Рядом с ней дневник Пущина оставляет другой: нехватка старших офицеров ещё ощущалась. Новые люди приходили в часть, которая сохраняла следы предыдущих потерь.

Преображенский полк прошёл ту же большую дорогу от Бородина через Москву к южным стоянкам. Но точной итоговой численности к 30 сентября прочитанные здесь документы не дают. Поэтому в финале нет искусственно выровненной таблицы трёх частей: одна известна по зачисленным людям, другая — по послебоенным потерям и переходам, артиллерийская линия — по сменившейся команде Митаревского. Их положение не обязано выражаться одинаковыми цифрами.

Митаревскому после Москвы досталась новая четвёрка орудий, частью с прежними людьми, частью с новыми. Он продолжал путь, ещё оправляясь после ранения. Его рассказ позволяет увидеть сохранённую артиллерию изнутри: это уже другая команда, и её надо вести дальше. Состав армии менялся ещё до следующего большого столкновения.

В распоряжении Кутузова от 30 сентября следующий маршрут уже назван. На завтра назначалось движение к Спас-Купле, затем — к Тарутину на Наре. Передовым частям требовалось продолжать наблюдение и поиски неприятеля, оставляя сведения о его движении. Тарутино пока существует в этом документе как следующий пункт. Приход туда принадлежит октябрю; у Пущина путь его корпуса доведён до стоянки между Тарутином и Леташевкой 3 октября.

Французская армия тоже не исчезла с окончанием московского пожара. Наполеон оставался в Москве. Накануне он требовал четырнадцать тысяч лошадей и предписывал продолжать угрозу русскому правому флангу с необходимой осторожностью. Можно спорить об оценке положения, но нельзя по одному письму о книгах, отправленному 30 сентября, объявить его забывшим о войне. Рядом лежат распоряжения о войсках и пополнениях.

Сентябрь оставляет обе армии с незаконченной работой. Русская сохранила возможность двигаться и выбирать следующую позицию; для этого по-прежнему нужны были люди, лошади, припасы и прикрытие. Французская занимала Москву и искала средства продолжать кампанию. Ни новое генеральное сражение, ни исход будущего ухода из города ещё не стали событиями этого дня.

У Пущина день закончился письмами и дежурством. В штабе уже был назначен завтрашний переход. Этой дорогой история войдёт в октябрь.