В документальной истории
Забрать человека из окопной роты
Летняя предыстория 1941 года. Точный день перевода не установлен.
У Якова Кронрода было больное сердце. В стрелковой роте, где он служил, рыли окопы, и на этих работах у него случился приступ. Его товарищ Ефим Маневич стал добиваться перевода Кронрода в полковую политчасть. Там ему можно было поручить раздачу газет командирам и политработникам.
До войны оба работали в московском Институте экономики. В июле они вместе ушли в 21-ю дивизию народного ополчения Киевского района. Маневич вспоминал, как шёл рядом с Кронродом в первом отделении первой роты 61-го стрелкового полка. Вскоре Маневича вызвали в политчасть: райком рекомендовал назначить его секретарём полковой комсомольской организации.
Теперь он создавал комсомольские ячейки, проводил собрания и знакомился с молодыми бойцами. Кронрод оставался в стрелковой роте. Узнав о его состоянии, Маневич обратился к комиссару Крылову, но согласия на перевод добился далеко не сразу.
Комиссар не хотел доверять распространение газет беспартийному человеку. Маневич долго уговаривал его. Наконец Крылов спросил, готов ли он лично поручиться за Кронрода. Маневич согласился взять ответственность на себя, и комиссар разрешил перевод.
Рота находилась далеко от полка и продолжала рыть окопы. В тот же день Маневич отправился туда на полковой полуторке и забрал Якова в политчасть. Теперь Кронрод раздавал газеты вместо того, чтобы работать с лопатой.
Когда Маневич получил новое назначение в дивизионный политотдел, он попрощался с однополчанами, взял вещевой мешок и пошёл к новому месту службы. Полковая политчасть располагалась в лесу, дивизионная — в деревне. Провожал его Кронрод.
Источник
Е. Л. Маневич, воспоминания, издание 2016 года, глава «В дивизии народного ополчения», с. 59–62. Рассказ передан по позднему свидетельству самого Маневича; разговор с комиссаром — в косвенной речи.
