9–10 сентября 1914 года · Восточная Пруссия
Сведений о Лашкевиче пока не было. К нему выслали офицера на автомобиле с приказанием в тот же день дойти до Киселена. В сообщении из Даркемена, составленном в половине второго дня 10 сентября, рядом стояли уже известные движения: Хан пошёл к Гольдапу, Чижев выступает, Розеншильд остановился на привал. Об одной части можно было сообщить, куда она идёт; к другой ещё отправляли человека.
Первой русской армии приходилось отступать из Восточной Пруссии и одновременно поддерживать войска на своём левом фланге. Вечером накануне генерал Смирнов писал из Инстербурга начальнику штаба армии: противник обходит этот фланг. Двадцать шестая дивизия, по полученным сведениям, ещё держалась. О сорок третьей он сообщал осторожнее: та «будто бы» отходила в беспорядке. Высланная ей на помощь семьдесят вторая, тоже «будто бы», положения не исправила.
Ждать полной картины Смирнов не мог. Его Двадцатому корпусу предстояло с рассветом наступать к Гольдапу. Но ближайшая задача была другой: принять отходящие на север потрёпанные части, поддержать их и составить линию, на которой можно удержаться. Дивизиям назначались пути и места остановок. Донесения с шести утра Смирнов велел присылать на шоссе Даркемен — Инстербург.
На следующий день в распоряжениях соседствовали движение и ожидание сведений. Автомобильный офицер уже был выслан к Лашкевичу, но сообщение из Даркемена заканчивалось самой отправкой. В пять вечера Ренненкампф потребовал от Смирнова энергично поддержать Второй корпус и не допустить противника за реку Гольдап. Тут же спросил, что известно о коннице Рауха и Хана Нахичеванского.
Даже помощь двадцать шестой дивизии приходилось назначать с условием: если она не связана противником, направить её на поддержку сорок третьей, охватив фланг теснившего её неприятеля. Командующему нужен был ответ о положении войск, чтобы распоряжение можно было выполнить. Последняя строка требовала ясного подробного донесения.
Известие о занятии Гольдапа противником вызвало резкую реакцию. В двух записках того же дня Ренненкампф обвинил начальников в бездеятельности. Хану предложил либо выяснить движение неприятеля и противодействовать ему, либо лишиться должности с увольнением в отставку. Смирнову велел принять экстренные меры. Командующий искал не только сведения: он требовал действий и подкреплял требование угрозой отрешения.
В 23:20 было подано донесение Ренненкампфа Жилинскому в Белосток. Теперь положение армии описывалось по корпусам. Одни отходили сравнительно спокойно, другие вели бой. Сорок третья и семьдесят вторая дивизии, по этой сводке, под натиском противника отошли к реке Гольдап. Но о результатах наступления Двадцатого корпуса донесений ещё не было. Не поступило и сообщения от Хана.
Рядом с этими пробелами появились наблюдения лётчика Второго корпуса, вылетевшего в девять утра. У Видминена он обнаружил бивак примерно полка, у Зольтманена — обозы. На дорогах были видны колонны кавалерии или артиллерии; восточнее озёр у Летцена крупных частей он не заметил.
Ренненкампф свёл полученное в оперативный вывод: главный удар противник направляет на левый фланг армии. Так заканчивался день запросов, условных приказов и тревожных известий. Вывод уже был сформулирован, а в той же бумаге ещё оставались строки о донесениях, которых ждали.
Источник
«Восточно-Прусская операция. Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914–1917 гг.)», 1939, документы № 538–543, с. 383–385. Прочитаны полный текст этих шести документов и три сохранённых скана. Архивные оригиналы не получены.
Двойные даты даны самим изданием; рассказ использует новый стиль. Непроверенные сведения, обвинения и оперативный вывод переданы как сообщения их авторов. Прибытие автомобильного офицера и выполнение его поручения не установлены. Время доставки авиадонесения отдельно не указано. Не замеченные с воздуха войска не объявлены отсутствовавшими.
