Шлюпки возвращались к кораблю, который уже тонул

Шлюпки с людьми «Абукира» уже возвращались к «Кресси», когда взрыв ударил по второму крейсеру. Теперь тонул и «Хог». Матросы, которых только что вытащили из воды, ещё не успели добраться до безопасного борта.

Утром 22 сентября 1914 года три британских крейсера патрулировали южную часть Северного моря. По рапорту Бертрама Николсона, около половины седьмого торпеда поразила «Абукир». Два других корабля подошли на помощь: «Хог» занял место впереди повреждённого крейсера, «Кресси» остановился примерно в четырёхстах ярдах от его левого борта. С него спустили все шлюпки. Паровой катер вывалили за борт, ещё не успев развести пары.

На «Хоге» коммандер Реджинальд Нортон получил приказ готовить плавсредства и отвязать всё дерево, закреплённое на верхней палубе. В воде оно могло поддержать человека. Две шлюпки уже ушли к «Абукиру»; баркас ещё не успел отойти, когда торпеды попали в сам «Хог».

Под водой находилась немецкая U-9. Её командир Отто Веддиген позднее описал, как после первой атаки увидел сближавшиеся британские корабли. Они шли спасать людей, а он получал возможность атаковать следующую цель почти с прежнего места. Его рассказ, опубликованный на волне военной славы, расходится с британскими рапортами в подробностях и времени. Но в одном свидетельства сходятся: помощь первому крейсеру собрала остальные возле него.

С «Кресси» заметили перископ. Открыли огонь и дали полный ход, намереваясь таранить лодку. Артиллерист Догерти был уверен, что попал: перископ исчез. На палубе хлопали и кричали. Офицер, стоявший рядом с артиллеристом, видел другое — снаряд ударил в обломок дерева, которых вокруг плавало уже много.

U-9 оставалась в строю.

Капитан «Кресси» Роберт Джонсон снова стал маневрировать, помогая людям двух пострадавших кораблей. Николсон увидел ещё один перископ и след торпеды, шедшей с правой стороны. После попадания крейсер накренился, но некоторое время держался ровно. Водонепроницаемые закрытия были задраены заранее. Деревянные табуреты, подпорки столов и всё, что могло плавать, уже выбрасывали за борт.

Затем в «Кресси» попала другая торпеда. Крен стал быстро увеличиваться.

Нортон к этому времени уже боролся за собственную жизнь. После взрывов на «Хоге» капитан послал его проверить машинное отделение. Вода там стояла выше решётчатых настилов. Возвращаясь на мостик, Нортон увидел, как вода прорвала двери бортового входа; корабль резко повалился. Людям у орудий левого борта он велел прыгать в море: рядом был баркас.

Сам он некоторое время держался за металлическое кольцо, затем сорвался на палубу. Волна смыла его. Нортон сумел вскарабкаться по борту, но следующая волна снова сбросила его в воду. Приходилось плыть от одного обломка к другому; на обломках уже держались люди, и свободного места не хватало.

Его подобрала шлюпка «Хога». Ею командовал рулевой Маркс. Крейсер, которому она принадлежала, исчезал под водой, а шлюпка продолжала работу: подбирала людей, передавала их на катера и голландские пароходы «Флора» и «Титан», затем возвращалась. Так прошло несколько часов.

Среди поднятых был инженер-коммандер Стокс со сломанными ногами. Спасли коммандера Селлса с «Абукира», флотского казначея Элдреда и ещё около ста двадцати человек, перечисленных Нортоном общей цифрой. Большинство гребцов в его шлюпке составляли резервисты. Старшина Холтон подбадривал находившихся в воде; Нортон особо отметил его в рапорте, считая, что тот помог многим удержаться до спасения.

Из шлюпки Нортон наблюдал, как переворачивается «Кресси». Сначала крейсер ложился медленно. При большом крене из него повалил густой чёрный дым. Потом над водой показалось днище. Из трёх кораблей, которые утром могли принимать спасённых, не осталось ни одного.

Людей теперь поднимали меньшие суда. Траулер «Кориандр» под командованием капитана Филлипса спас, по рапорту Николсона, сто пятьдесят шесть офицеров и матросов. На голландских пароходах спасённых одевали и кормили. Около одиннадцати утра, когда шлюпочная команда Нортона больше не находила людей в воде, их принял «Люцифер». Он подошёл к «Титану», чтобы забрать британских моряков; около двадцати пришлось оставить — их состояние не позволяло перенести ещё одну пересадку.

Катастрофа унесла около полутора тысяч жизней. Веддиген рассказывал, что вернулся в свой порт 23 сентября, а на следующий день прибыл в Вильгельмсхафен, где его уже ждали известность и награды. Нортон закончил собственный рассказ просьбой назначить его на другой корабль, как только он обзаведётся новым обмундированием.