# Серебрянский вернулся за Гончаренко

Конь без всадника обогнал Серебрянского. Тот повернул назад: Гончаренко оставался у стога соломы, без лошади, под огнём. Остальные уже уходили через открытое поле к гребню. За ним можно было укрыться, но до него ещё требовалось добраться.

Разъезд отправили проверить слух, будто немцы оставили Владиславов. Генерал граф Шувалов собирался идти вслед за разведкой с пятью полками. Гончаренко вспоминал, что собрать даже один пригодный взвод оказалось трудно: после выделения охотников в третьем эскадроне оставались утомлённые люди и хромые или загнанные кони. Людей и лошадей пришлось брать из разных эскадронов.

Не доехав примерно версту до города, Гончаренко заметил движение противника. Слух не подтверждался: город, по его наблюдению, не был оставлен. Взвод укрылся за огромным стогом. Наверх поставили часового с офицерским биноклем, внизу Гончаренко писал донесение. Наблюдатель следил за немецким разъездом справа. Велосипедную роту, которая подошла по канаве к окопу перед стогом, он пропустил.

Донесение было закончено, когда раздался залп. Часовой свалился со стога; Гончаренко рассказывал, что тот не получил ранения, а потерял сознание от испуга. Солома прикрывала от пуль, но окоп был слишком близко. Чтобы уйти, предстояло пересечь больше половины версты открытой, поднимающейся местности. За гребнем начинались глубокая канава и обратный склон.

Гончаренко выпускал всадников по одному, в разные стороны, чтобы не подставлять под огонь сразу весь взвод. При нём оставались Серебрянский и молодой вестовой Широков. Вестовой держал горячего офицерского коня в поводу. Лошадь рванулась, Широков выпустил повод и поскакал следом. Когда Серебрянский тоже начал уходить, его обогнал этот конь с пустым седлом.

Вернувшись, Серебрянский поднял Гончаренко поперёк собственного седла и повёз к гребню. По воспоминанию офицера, немцы в это время побежали за ними, стреляя на ходу. Гончаренко полагал, что его хотели взять в плен, и этим объяснял, почему удалось спастись. Чужое намерение остаётся его догадкой. Он запомнил сокращавшееся расстояние: сначала около двухсот шагов, затем сто или меньше.

Коня Серебрянского, Капыля, легко задели две пули. Но он вынес обоих всадников за гребень. В рассказе названы ещё три раненые лошади во взводе. На обратном склоне люди и кони наконец оказались вне прямого огня. Разведка, начавшаяся с проверки слуха об уходе немцев, закончилась возвращением за человеком, который сам уже не мог ускакать.

### Источники

«Описание действий Кирасир Ея Величества в войне1914–1917годов», по материалам Г. А. Гоштовта, завершено Мих. Свечиным, [Мюнхен?], [1956?], с.56–57. Полностью прочитаны текущий рассказ и источниковая записка; страницы книги повторно не просматривались. Воспоминание Гончаренко известно как вложенный текст поздней полковой истории, отдельный оригинал не получен. Оно помещено рядом с событиями19–20 сентября, но своей даты не содержит: ориентир2–3 октября 1914 года по рабочему пересчёту приблизителен. Намерение противника и оценка расстояний принадлежат рассказчику. Полные имена Серебрянского и Широкова не установлены.
