# Комната с печью не спасла от ночного холода

После полуночи Гумилёв проснулся от холода. Печь, которую он сам растопил, погасла; окно открылось. Он лежал на кровати в шинели — в отдельной комнате большой усадьбы — и всё равно мёрз. Пришлось вставать и идти на кухню.

Ночлег сначала обещал удобства. Выставив сторожевое охранение, кавалеристы разместились в усадьбе с сыроварнями, пасекой и хорошими конюшнями. По двору ходила птица, в помещениях стояли коровы. Людей не было: привязанных животных некому было даже напоить. Офицеры заняли несколько парадных комнат, нижние чины разошлись по остальным помещениям.

Гумилёв нашёл комнату для себя одного. В ней остались платья, романы и открытки. По этим вещам он решил, что прежде здесь жила экономка или камеристка; хозяйку комнаты он не знал. Наколов дров и затопив печь, лёг спать. Теперь на кухне ему объяснили, как следовало распорядиться шинелью: укрыться ею, а не спать одетым в неё. В рассказе не назван человек, давший этот совет.

На следующий день Гумилёв снова ехал дозорным. Основная группа двигалась по шоссе, он — полем, примерно в трёхстах шагах в стороне. По пути осматривал фольварки и деревни. Возле одного дома пуля ударила в дверной косяк рядом с его головой. Кто и откуда выстрелил, автор не установил.

В доме пастора оставалась служанка. Она говорила по-польски, сказала, что хозяева ушли час назад, и предложила готовый завтрак. В других домах Гумилёв видел кофе на плите, начатое вязанье, раскрытую книгу. Эти вещи он мог описать; объяснить уход каждого хозяина — нет. Рассказ сохраняет оставленный быт без сведений о дальнейшей судьбе людей.

Затем дорога вывела в разрушенный город, обозначенный у Гумилёва буквой Ш. Лошадь пугалась кирпичных завалов, повреждённых стен и нависших труб. Среди обломков автор заметил уцелевшую ресторанную вывеску. После усадебной комнаты и домов с готовым завтраком ему пришлось вести лошадь через развалины.

Вечером пришло известие: наступление продолжится, но их полк переведут на другой фронт. На этом заканчивается дорожная последовательность — холодная ночь, дозор по оставленным домам, разрушенный город. Сам перевод здесь ещё только предстоял.

### Источники

Н. С. Гумилёв. «Записки кавалериста», часть первая, глава II, раздел 4; календарный комментарий Е. Степанова к главе II. [Транскрипция и комментарий](https://militera.lib.ru/db/gumilyov_ns/01.html). Личный газетный рассказ 1915 года с литературной обработкой; газетные полосы и исходные боевые документы в данном пакете не получены. Принадлежность комнаты — предположение автора, время ухода пастора — сообщение служанки. Неизвестные мотивы жителей и личность стрелявшего не восстановлены.

Комментатор связывает усадьбу с Бартковеном, город Ш. — с Шилененом. Последовательность относится к 23–27 октября старого стиля / 5–9 ноября 1914 года. Даты отдельных остановок не установлены; день выпуска 9 ноября не датирует каждую сцену.