# Союзники назначили своим армиям разные рубежи отхода

Приказ германской 9-й армии вышел в девять утра 27 октября 1914 года. Во второй половине дня Конрад узнал назначенные союзнику рубежи и возразил: немцы собирались уходить слишком далеко на запад. Его собственным армиям требовалось прикрытие с севера, чтобы продолжать борьбу в Галиции.

Правому крылу 9-й армии назначалась линия Андреев—Новорадомск, левому — подготовленные позиции Новорадомск—Велюнь. За отходом стоял замысел нового удара: освободиться от угрозы охвата, затем атаковать фланг русского продвижения с другого направления. Возможность перенести удар на север, к Торну, ещё не была окончательно установлена. Но с 28-го уже готовили железнодорожную отправку туда двух корпусов.

По австрийской официальной истории, Конрад нового германского замысла тогда ещё не знал. Он рассчитывал добиться результата юго-восточнее Перемышля: восстановленная железнодорожная линия до Хырова улучшала подвоз. Для этого 4-я армия должна была остаться на Сане, а 1-я — удерживать северное прикрытие. От германского союзника Конрад ждал отхода самое большее к линии Кельце—Видава.

Своей 1-й армии он назначил рубеж Кельце—Опатув—устье Сана и приказал готовиться к упорной обороне. Согласие союзника ещё предстояло получить. Между тем уже 28 октября командующий этой армией Данкль предупредил: девяностокилометровый фронт трудно удержать одиннадцатью с половиной дивизиями. Каждая, по его оценке, насчитывала в лучшем случае семь-восемь тысяч человек; положение с боеприпасами было крайне неблагоприятным.

Данкль предлагал уходить вместе с германской армией к району севернее Кракова. Конрад отказал. Требовалось выиграть время, в том числе для пополнения запасов Перемышля. Приказ держаться оставался в силе, хотя командующий на месте уже объяснял, почему его трудно выполнить.

Вечером 28-го Фалькенхайн пригласил Конрада в Берлин на утро 30 октября. Конрад ответил, что не может даже ненадолго покинуть Нойзандес при таком напряжённом положении. Вместо себя он предложил направить флигель-адъютанта с письменным изложением. По телеграфу передал свои расчёты и просьбу о крупных подкреплениях с западного фронта.

О подготовке германской переброски к Торну Конрад узнал около полудня 29-го. Вечером он уже отдал подготовительное распоряжение об отходе к Дунаецу и Бяле. Но на следующий день предпринял ещё одну попытку сохранить опору на союзника: предложил оставить за левым крылом Данкля три германских корпуса для будущего контрудара.

Гинденбург отказался. Его войска тоже преследовали русские, в том числе через Лодзь, и предложенный манёвр он считал опасным для 9-й армии. Для связи с австро-венгерским соседом он обещал оставить Гвардейский резервный корпус.

31 октября подполковник Кундман вернулся из Берлина. Крупной помощи с запада не будет: Фалькенхайн по-прежнему рассчитывал добиться решения во Фландрии. В переговорах с Гинденбургом Конрад получил меньшую уступку — временно оставить между Кельце и Новорадомском ещё и XX корпус. В семь вечера он снова приказал 1-й армии обязательно удерживать линию Кельце—устье Сана.

За пять дней Конрад успел возразить против германского отхода, запросить подкрепления, подготовить собственное отступление и вновь потребовать обороны прежнего рубежа. Общей неподвижной линии союзники не согласовали. Вместо трёх корпусов для контрудара и крупных сил с запада он добился временного сохранения двух германских корпусов для связи с левым крылом Данкля.

### Источники

Österreich-Ungarns letzter Krieg 1914–1918. Band I, 2. Auflage. 1931. Печатные с. 489–497, кадры 511–519. [Австрийская официальная история](https://digi.landesbibliothek.at/viewer/image/AC03202139/4/). Приказы, телеграммы и берлинские переговоры известны здесь по послевоенному изложению; отдельные оригиналы не получены. Даты — по новому стилю.

Оценка численности дивизий и нехватки боеприпасов принадлежит донесению Данкля в пересказе труда; это не подсчёт потерь. Германские намерения и осведомлённость Конрада переданы по версии составителей. Подготовка отправки корпусов с 28-го не устанавливает день их фактического отъезда. В Берлин ездил Кундман, а не Конрад.