# Колонна ушла в обход, группа Жаренова осталась у дороги

У горящих Маклаков два подбитых грузовика загородили дорогу. Колонна связистов оказалась под огнём. На полуторке стоял «максим»; один боец расчёта погиб, второй был ранен. Комиссар Николай Листратов встал к пулемёту, политрук Александр Жаренов подавал ленту. Пока они стреляли, основная колонна с комбатом Жучковым сворачивала в обход.

До этого 867-й батальон отходил через Космачево. В памяти Жаренова остались жители на улице — старая женщина, мать с ребёнком у дома. На размокшей дороге дальше смешались машины, военные повозки и гражданские подводы. Во время налёта люди разбегались по полю и оврагу. Были раненые и погибшие, военные и гражданские.

Когда налёт закончился, Воробьёв проверял людей и имущество роты; рядом был командир автобата Иконников. Раненых разместили на подводах с грузом. Погибших похоронили общей могилой. Колонна вновь двинулась — до остановки у Маклаков, где дорогу перекрыли разбитые машины.

Патроны у пулемёта закончились. Сам «максим» повредило, Листратова ранило. Комиссара увезли на машине; оставшиеся спустились с дороги в овраг. Жаренов тоже был ранен — в шею и руки. Осколок перебил ремень полевой сумки и изуродовал блокнот с записями и рисунками. Сумку он сумел подобрать.

Рядом оказались повар Миша, санитарка Таня Каменская, Горностаев и Пеньков, двое раненых повозочников, политрук Царапов и командир взвода Андрей Ульчук. Батальон ушёл другой дорогой. Теперь эта группа должна была найти выход сама и вывести своих раненых.

В Огульцове их принял кузнец Фёдор Егорович. У него согрелись, поели, привели в порядок повреждённые вещи. Жаренов запомнил иконы в доме, но фамилии хозяина не назвал. После налётов и огня у дороги это была помощь местного человека, позволившая продолжить путь.

Шофёр Комков тем временем пытался спасти грузовик. Буксировка, оборвавшийся трос, замена пробитой шины — так эта работа осталась в мемуаре. Он догнал товарищей. Через Александрово, Верткую, Песочную и Колодези группа двигалась уже на машине. Названия известны из рассказа; точную дорогу между ними по нему не восстановить.

При новом столкновении Горностаева ранило в ногу и грудь. Жаренов пишет, что связист использовал последнюю гранату и погиб. Его похоронили возле машины; письма остались у автора. Самих писем и именной записи о захоронении в имеющихся материалах нет. Рассказ о гибели остаётся свидетельством Жаренова.

Грузовику снова потребовалось горючее. Возле брошенного трактора нашли бочку лигроина и воспользовались ею. В Стрешневе встретили жителей, уходивших со скотом. Дорога заняла несколько дней и ночей, прежде чем группа достигла Белёва. Там раненых передали в санитарную часть и нашли свой батальон.

Листратов туда вместе с ними не ехал. По тому же мемуару, после ранения он прошёл госпитали Ефремова, Тамбова и Ташкента, лечился месяцами, в армию не вернулся. Жаренов сообщает о его инвалидности и послевоенной работе в Министерстве путей сообщения; отдельного именного подтверждения здесь нет.

Их пути разделились у повреждённого пулемёта. Одного увезли лечить, другой с товарищами выбирался к Белёву — с ранеными, спасённым грузовиком, помощью кузнеца и потерей Горностаева. Когда они нашли батальон, за плечами остался самостоятельный выход, начавшийся у загороженной дороги в Маклаках.

### Источники

А. С. Жаренов. [«Братство фронтовое», глава «Первое испытание»](https://militera.lib.ru/memo/russian/zharenov_as/04.html), с. 50–65. Маклаки и разрыв колонны — с. 55–57; группа, Огульцово и Комков — с. 58–62; дальнейший выход и сведения о Листратове — с. 62–65.

В этом проходе прочитаны текущая глава и source-notes; первичная публикация повторно не читалась. Точные дни сцен и координаты пути не установлены. Слот 6 октября не означает, что весь выход произошёл за один день. Именные сведения о Горностаеве и Листратове не объявлены независимо подтверждёнными.
