# Закрытый музей должен был сохранить три помещения

Посетителей больше не принимали. Выездные выставки на вокзалах тоже остановились: работать на них было некому. Но у Музея истории и реконструкции Москвы оставались экспозиция, библиотека и фотомастерская — в трёх разных помещениях. Закрыть музей для публики оказалось проще, чем решить, кто теперь будет беречь всё оставшееся.

Двадцатого октября 1941 года заместитель директора по административно-хозяйственной части И. Лукьянов написал М. Г. Смирновой. Он просил определить дальнейшую работу и необходимый штат. Решение требовалось после отъезда директора и части сотрудников, когда прежний порядок уже перестал действовать, а новый ещё не был установлен.

По сообщению Лукьянова, директор Е. Я. Лившиц выехала из Москвы 17 октября, не представив распоряжения о своём отъезде. Перед этим она лично велела рассчитать всех работников: выплатить месячное выходное пособие, выдать трудовые книжки и справки об увольнении по эвакуации. Но денег Госбанк, как писал заместитель, не выдал. Пособия остались невыплаченными, некоторые сотрудники всё же уехали.

Так дело выглядело в записке Лукьянова. Ответа Лившиц и объяснения банка в публикации нет; по одному обращению нельзя восстановить все обстоятельства отъезда или превратить сообщение заместителя в установленную вину. Неизвестно и число уехавших, и то, удалось ли рассчитаться с ними позже. Для автора письма непосредственным следствием стала нехватка людей, с которыми можно было продолжать музейную работу.

У остановившихся вокзальных выставок в записке нет ни названий, ни перечня станций. Зато адреса имущества, нуждавшегося в охране, указаны точно. Музей с экспозицией находился на Новой площади, в доме 12. Библиотека — в бывшем Новодевичьем монастыре. Фотомастерская — на улице Чернышевского у Покровских ворот, в доме 19. Речь шла о трёх местах, за каждое из которых кто-то должен был отвечать.

Лукьянов допускал временную консервацию музея. Но и при таком решении требовался минимальный штат — для сохранности имущества и противопожарной охраны. Увольнение всех не могло само по себе завершить работу учреждения: книги, экспозиционные материалы и фотомастерская оставались на месте. Вопрос состоял в том, кого оставить и какие обязанности закрепить за этими людьми.

К записке приложили штатное расписание. Издатели его не опубликовали, поэтому численность предложенной группы неизвестна. Не опубликовано здесь и ответное решение. Документ не сообщает о гибели коллекции или уже устроенной охране; он сохраняет просьбу человека, которому нужно было обеспечить сохранность музейного имущества при распавшемся прежнем порядке.

Двери для посетителей были закрыты, сотрудники уезжали, пособия, по сообщению автора, не были выплачены. Но за музейными дверями оставались вещи, в библиотеке — книги, в фотомастерской — материалы. Даже если показывать их больше некому, сберечь их всё равно кому-то предстояло. Ради этого Лукьянов и просил оставить людей.

## Источники

- [Записка № 727 о закрытом Музее истории и реконструкции Москвы, 20 октября 1941 года](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/180528) · «Москва прифронтовая», 2001, № 50, с. 264; ЦМАМ, 150/1/739а, л. 88. Сведения об отъезде директора и невыплате пособий — изложение И. Лукьянова. Штатное приложение не опубликовано; ответа директора, банка и городских властей этот документ не содержит. Адреса даны в исторической форме.