# Двадцать танков были, но до нового участка могли дойти немногие

Двадцать танков у Конева были. Но семь стояли возле Селижарова, примерно в двухстах двадцати километрах от района, куда требовалось передать бригаду. Остальные тоже были изношены. В ночном разговоре с Шапошниковым Конев возражал против переброски: до нового участка, по его оценке, дошли бы немногие машины.

Разговор начался 16 ноября в 01:46 и продолжался до 02:59. Шапошников требовал передать 8-ю танковую бригаду. Он указывал на германские танки и недостаточную готовность 21-й бригады. Соседнему участку нужно было усиление, а у Конева имелось соединение, которое можно было назвать в распоряжении. Возражение касалось того, что от этого соединения останется после длинного марша.

Конев предлагал сохранить 8-ю у Кушалина и использовать её подготовленные экипажи. На замену рассчитывать не приходилось: 58-ю танковую дивизию, сообщил Шапошников, направляли в другое место. Спор шёл о будущей передаче, а не об уже случившихся поломках; запись сохраняет опасение Конева, но не итог перехода.

Другие части Калининского фронта уже передвигались к соседу. 185-ю стрелковую дивизию направляли к 30-й армии через Иваньково, в район Хомутова и Завидова. Часть людей везли на грузовиках, остальных ещё собирали. Прибытия ожидали 17 ноября или к концу этого дня. У моторизованного полка, названного в сообщении Конева 46-м, первые подразделения отправились ещё 15 ноября в 23 часа. В разных репликах записи обозначение полка различается; здесь сохранён номер этого сообщения.

Пока силы уходили на соседний участок, Коневу требовалось закрывать собственные разрывы. По его оценке, несколько германских пехотных дивизий и танковое соединение проникли в тыл 5-й стрелковой дивизии. Она отходила к северному берегу Волги, к Иеневу и Лисицам. Восточнее оставался неприкрытый промежуток.

В разговоре перебирали то, что ещё можно было использовать: резерв 243-й дивизии у Жорновки, сводный полк 251-й, кавалерию. Каждая передача соседу уменьшала силы, которыми Конев мог прикрыть этот промежуток. Одна и та же часть оказывалась нужна в нескольких местах, но даже назначение ей нового района не означало немедленного появления там.

Волга оставалась рубежом обороны и одновременно местом возможного перехода противника. Обсуждали мосты и лёд. Мост у Сентсова, по сообщению лётчиков, был разрушен. Для другого моста речь шла ещё о разрешении на уничтожение; исполнения запись не подтверждает. Как и с переброской частей, уже сделанное соседствовало здесь с тем, что только предстояло выполнить.

Издатели сверяли текст переговоров с телеграфной лентой. В последовательности реплик сохранилось главное затруднение этой ночи: полк уже отправлялся, дивизию ещё собирали, танки предлагали перебросить, но Конев сомневался, что они выдержат дорогу. Соседям требовались боеспособные машины на новом участке. Двадцать танков в составе бригады этого ещё не обещали.

## Источники

- [Переговоры И. С. Конева и Б. М. Шапошникова 16 ноября](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/253658) · Битва за столицу, 1994, т. 1, № 101, с. 125–126; ЦАМО 213/2002/21, л. 30–35.
