# Разведчиков требовали возвращать с пленными, трофеями и докладом

Из ночного налёта у Литвинова разведчики479-го полка привели пленного и принесли пулемёт с восемью винтовками. Двое своих были убиты, двое ранены. Этот рассказ о выходе в ночь на17ноября сначала вошёл в директиву фронта, а затем стал примером для другой дивизии: от её разведчиков требовали действовать регулярно и после каждого возвращения докладывать не только об успехе, но и о потерях.

В директиве Западного фронта от18ноября,05:45,479-й полк прямо отнесён к222-й дивизии33-й армии. Заявленный результат налёта был значительным: девять разрушенных блиндажей, шестнадцать окопов, сорок пять убитых немецких военнослужащих. Пленный назван солдатом509-го пехотного полка292-й дивизии. Имен участников налёта и отдельного отчёта команды публикация не приводит.

22ноября этот пример использовали в приказе60-й дивизии №026. Он повторял уже распространявшееся штабное сообщение, а не подтверждал потери противника новым независимым подсчётом. Для командиров важен был образец действия: выйти ночью, захватить пленного и оружие, вернуться со сведениями.

Был и свой пример — разведчики-сапёры на дороге Воронцовка — Нижняя Вязовня. Приказ сообщал, что они вышли в тыл, после чего слышались взрывы. Из этого автор заключал о повреждении машин противника. Осмотра машин и их числа в тексте нет: до составителя дошёл звук взрывов, а вывод о результате он делал по нему.

Теперь ночные выходы предстояло наладить в полках. В разведвзводах требовали создать два отделения по одиннадцать человек. Командир полка должен был лично поставить задачу каждой группе. Вернувшись, начальник команды обязан был рассказать, что сделано, кого привели, что захватили и кого потеряли сами.

1281-му,1283-му и1285-му полкам назначали разные районы: в перечне стояли Воронцовка, Малеево, Верхняя Вязовня и соседние пункты. Свои задачи получал30-й гвардейский полк. Наблюдать за противником требовалось и днём, и ночью; ночной выход становился частью постоянной работы.

Среди задач было уничтожение жилых помещений и хозяйственных построек в расположении противника. Приказ тем самым затрагивал и жильё, не только боевые позиции. Он не сообщает, сколько домов затем разрушили и что произошло с их жителями. Эти последствия не следует ни придумывать, ни скрывать за общим словом о военных объектах.

За образцовую разведку, пленных, трофеи и разрушенные объекты обещали представления к орденам; особо отличившимся — ходатайства о звании Героя. Ещё директива18ноября требовала представить к наградам участников литвиновского налёта. Списков представленных и указов о награждении в этих материалах нет.

Приказ подписали Зашибалов, Громов и Калачёв. Место составления — опушка леса в полутора километрах северо-восточнее Шатова. Отсюда командирам задавали порядок, который должен был повторяться после каждого выхода: поставить цель, отправить группу, выслушать её начальника. Рассказ о пленном и трофеях не был полным без последней части доклада — сколько своих не вернулось и сколько было ранено.

## Источники

- [Приказ 60-й дивизии об организации ночных налётов](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/253788) · Битва за столицу, 1994, т. 1, № 231, с. 236; ЦАМО 1182/1/3, л. 14–15.
- [Директива фронта о ночных действиях 33-й армии](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/333135) · Г. К. Жуков в битве под Москвой, 1994, № 47, с. 48; ЦАМО 208/2524/9, л. 163.
