# За фронтом считали грузы — и узнавали цену ночлега Вагоны между Вязьмой и Гжатском передвигали лошадьми. От Можайска к Дорохову автомобили шли по железнодорожному полотну. В той же записке, где транспортный отдел НКВД отмечал эти способы подвоза, сообщалось о деревнях, которым угрожали сожжением за ночлег, предоставленный выходящим из окружения красноармейцам. Совершенно секретное сообщение Транспортного отдела Западной железной дороги датировано 10 ноября 1941 года. Старший лейтенант госбезопасности Мошенский направил его начальнику Транспортного управления Синегубову. Сведения о немецком тыле соединяли расположение оружия, движение грузов и положение людей на занятой территории. Около Можайска и Вереи перечислялись Томшино, Глухово и Крюково. В первых двух пунктах сообщалось о пяти противотанковых пушках и одном зенитном орудии; в овраге у Глухова — о нескольких танках. У лесной опушки в Крюкове наблюдали артиллерию. 5 ноября оттуда ближе к фронту двигались три бронемашины и орудия. Скопление транспорта в деревне оценивали в 78–80 автомобилей и около 150 конных повозок, большинство с боеприпасами. Другие наблюдения показывали пути снабжения. 29 октября от станции Балабаново к Боровску шли грузовики, подводы, танки и артиллерия. 5 ноября обозы из Новой Рузы везли продовольствие и боеприпасы через Колюбакино к Звенигороду. У игольного завода в Колюбакине отмечались миномёты. Записка помещала аэродром в одном–двух километрах западнее Гжатска, склады горючего — около Дурова и в Комягинском карьере у станции Комягино. Возле Шаликова указывались аэродром и зенитные орудия. При этом в Митяеве, Мерчалове и Можайске танки и бронемашины, по полученным сведениям, ждали топлива. Наличие складов ещё не обеспечивало его доставку к каждой машине. Железнодорожную линию немцы, согласно сообщению, освоили до Вязьмы. Дальше начинались другие способы движения: лошадиная тяга вагонов к Гжатску и автомобили на полотне от Можайска к Дорохову. Записка не описывает непрерывное движение поездов до фронта. На ремонте дорог использовали пленных. В конце октября из Медыни по Варшавскому шоссе к Юхнову, как сообщал отдел, направили около 2500 красноармейцев и командиров под охраной десяти–двенадцати автоматчиков. У станции Колочь восстанавливали железнодорожный мост через Москву-реку. В Медыни лесопильный завод распиливал древесину на шестиметровые бруски; ещё один мост строили в пяти километрах от города через не названную в сообщении реку. Имена пленных и их прежние части в записке отсутствуют. Для окруженцев дорога к своим проходила и через поиск хлеба и укрытия. Отдел сообщал: деревням угрожали сожжением за помощь красноармейцам. В ряде мест их после этого не пускали в избы и не давали хлеба. Отказ описан на фоне угрозы жителям. В Крюкове неизвестный житель, по собранным сведениям, ранил немецкого солдата выстрелом из винтовки. При обыске обнаружили военного врача, медицинскую сестру и бойца: в гражданской одежде они скрывались у колхозника. Записка утверждала, что всех троих расстреляли вместе с хозяином. Имена и точная дата этого эпизода не приведены. Для Сидорова названы 26–27 октября. Два пленных бойца убили конвоира и бежали. После обнаружения его тела немцы задержали красноармейцев в гражданской одежде; по сообщению отдела, расстреляли пятнадцать человек. Без имён это число нельзя связать с конкретным списком потерь. В деревнях около Дорохова описаны повторные изъятия еды и одежды: утром приходила одна группа, вечером другая. Жители, передавал составитель, из-за обысков ели по ночам. В Докункове Тумановского района трое мальчиков были ранены, разбирая найденную гранату; медицинской помощи, согласно записке, не было. Дальнейшей судьбы детей она не сообщает. Отдел записывал и разговоры. Жители хотели возвращения Красной армии; немецкие солдаты жаловались на недостаток еды и топлива. Один разговор передал вышедший из окружения помощник командира полка по хозяйственной части И.А.Рассалов, другой — не названная женщина из Борисова, знавшая немецкий. Это пересказ сведений через разных людей, а не стенограммы. Последний пункт сообщал об аресте трёх разведчиков в Томилиной Горе после доноса местных жителей. Их дальнейшая судьба не указана. Штаб 5-й армии был информирован; опубликованные резолюции 14 ноября показывают дальнейшее направление записки Абакумову и другим адресатам. Все эти пункты принадлежат одному разведывательному сообщению и сохраняют его степень осведомлённости. В нём дороги видны сразу с двух сторон: как пути боеприпасов и горючего и как пространство, где безымянные люди искали хлеб, помощь или возможность выйти к своим. ## Источники - [Спецсообщение Транспортного отдела НКВД Западной железной дороги](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/222910) · Государственная безопасность СССР в Великой Отечественной войне. Битва за Москву, 2015, с.162–166; ЦА ФСБ России 14/4/581, л.3–9, подлинник.