Первого сентября Жуков попросил отложить его вызов в Москву. Он только что получил сообщение: 211-я стрелковая дивизия, действовавшая на Рославль, отступила на три–шесть километров и поставила соседнюю 149-ю в невыгодное положение. Жуков хотел ночью ехать на этот участок. Одновременно он докладывал, что под Ельней дела развиваются лучше и окружение противника кажется близким.
Две оценки прозвучали в одном разговоре по прямому проводу. Жуков командовал Резервным фронтом. Его войска должны были прикрывать московское направление и одновременно наступать там, где Ставка надеялась разбить немецкие группировки. Успех одной армии ещё не исправлял положения соседней.
В директиве от 25 августа Ставка развела эти задачи. Главным силам Резервного фронта предписывалось продолжать укреплять оборонительную полосу. Левофланговые 24-я и 43-я армии должны были перейти в наступление 30 августа. Для 24-й целью была ельнинская группировка, для 43-й — удар в направлении Рославля. На карте оба движения должны были поддержать общий замысел; на земле их выполняли разные соединения.
Оборонительную работу при этом никто не отменял. Четыре армии по приказу должны были оставаться на местах и продолжать развивать свои позиции. На стыке с Брянским фронтом требовались резервы. Даже наступающие войска должны были закреплять каждый взятый рубеж и постоянно разведывать открытые фланги. Московское направление нельзя было оголить ради одного удачного удара.
В приказе особо оговаривалось взаимодействие. Пехоте, танкам, артиллерии и авиации предстояло действовать согласованно по времени и месту. Самолёты должны были предварять и сопровождать движение наземных войск. Соседний Западный фронт получил задачу наступать к Смоленску; левее Брянскому фронту назначались действия против немецкой группировки в районе Дубровки, Почепа и Суража. У этих операций было общее условие: давление на одном участке должно помогать на другом.
Разговор 1 сентября показывал, как трудно свести этот план в одно действие. Жуков сообщил о выходе к железной дороге Ельня — Смоленск и полагал, что противник вскоре будет окружён. Это была его оценка незавершённого боя. Рядом же отход 211-й дивизии уже ухудшил положение другой части. Вместо поездки в Москву командующий просил разрешить ему выехать туда, где нарушилось взаимодействие.
Ответ Сталина передал Поскребышев: поездку в Москву можно отложить, Жукову разрешено ехать на позиции. Командующий уточнил, должен ли всё-таки оставаться готовым к вызову в ближайшие дни. Ему позволили работать по своему плану. В этот момент исправление обстановки на фронте оказалось важнее личного доклада в столице.
На другом участке той же большой задачи Ставка говорила гораздо жёстче. В ночь на 2 сентября Сталин и Шапошников направили Брянскому фронту директиву о действиях против группы Гудериана. Почеп и Стародуб оставались у противника. В документе подчёркивалось: несмотря на работу авиации и наземных частей, сдвинуть его с места не удалось.
Ставка снова потребовала совместного действия авиации и сухопутных войск. От командования ждали сообщения о разгроме немецкой группировки, но в самой директиве такого результата ещё не было. К 3 сентября на московском направлении продолжали решать одну и ту же трудную задачу: удерживать оборонительную полосу и добиться, чтобы удары соседних армий поддерживали друг друга. Под Ельней Жуков видел возможность успеха. У Рославля ему приходилось разбираться с отходом дивизии, а южнее Ставка требовала выбить противника из двух всё ещё занятых им городов.
Источники
- «Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год», документ № 187: директива № 001253 от 25 августа 1941 года, 02:35. Задачи Резервного и соседних фронтов, требования взаимодействия. ЦАМО, ф. 148а, оп. 3763, д. 95, л. 17–20.
- Там же, документ № 217: запись переговоров Поскребышева с Жуковым от 1 сентября 1941 года. ЦАМО, ф. 96а, оп. 2011, д. 5, л. 63–64, заверенная копия. Выход к железной дороге и положение дивизий — сообщение Жукова; ожидаемое окружение остаётся его прогнозом.
- Там же, документ № 218: директива № 001540 Брянскому фронту от 2 сентября 1941 года, 02:50. ЦАМО, ф. 148а, оп. 3763, д. 97, л. 31–32. Требование разгрома группы Гудериана не приравнивается к достигнутому результату.
