★Ночной разговор о Волоколамске, танках и телефоне

В половине первого ночи Жукову нужны были четыре ответа: где прорвавшийся противник, кто держит станцию Волоколамск, почему нет телефонной связи и что делает 18-я дивизия. Рокоссовский отвечал за 16-ю армию, которая только что пережила тяжёлый день. Разговор шёл 26 октября 1941 года, с 00:30 до двух ночи. За эти полтора часа одна из бригад успела переместиться в сообщениях из ещё не прибывшей в уже сосредоточенную.

Сначала командарм восстанавливал картину прошедшего дня. По его сведениям, прорвавшаяся у Рузы колонна миновала Песочную; передовые части к вечеру дошли до Покровского. В самой Рузе находился полк германской пехоты. За станцию Волоколамск шёл бой с танками и автоматчиками. Рокоссовский называл 29-ю моторизованную и 2-ю танковую дивизии противника, три атаки и сильные удары бомбардировщиков.

Его части понесли большие потери и отступили к железной дороге. Из 125 танков, введённых с осташевского направления, командарм считал 45 уничтоженными или подбитыми — такова была его оперативная оценка. Курсантский полк, по его сообщению, отбил наступление на своём участке. Правый фланг и центр держались, но на левом сил для нового удара было слишком мало. Артиллерия потеряла людей и орудия; некоторые орудия были раздавлены.

На участке Клишино — Спасс-Рюховское — Осташево сражался 1075-й полк с батальоном 18-й дивизии, батальоном 609-го полка и ротами, снятыми с других участков. Эта группа тяжело пострадала и отошла к железной дороге южнее Волоколамска. Уточняя новую линию, Рокоссовский назвал Дулину Гору, Муромцево и северо-западнее реку Ламу. Он собирался строить оборону по Волоколамску и Ламе, но усилить левый фланг было нечем.

Оставалась ещё одна опасность, восточнее города. Подвижная группа противника угрожала шоссе в сторону Ново-Петровского. Там, в районе Спасс-Нудоль — Ново-Петровское — Ядренево, стояла 18-я дивизия; один её батальон направили к Онуфриеву, преграждая путь на Истру. Рокоссовский предлагал дать противнику натолкнуться на огонь дивизии, а затем ввести танки вместе с пехотой.

Жуков не соглашался с таким расчётом. Недавно сформированная дивизия имела два полка: её могли смять прежде, чем она остановит крупные силы. Он перечислял помощь — 28-ю танковую бригаду, 4-ю у Онуфриева, 27-ю, которой утром предстояло разгружаться в Истре. Четыре бронепоезда назначались попарно к станции Волоколамск и к Ново-Петровскому. Частям 133-й дивизии предписывался удар из района Орешки — Никольское — Коковино.

Но назначенная помощь ещё не означала, что командарм уже мог ею распорядиться. В начале разговора Рокоссовский сообщал: 28-я бригада к Ново-Петровскому не прибыла. Её командир там побывал и получил задачу уточнить силы противника, самой бригады пока не было. К концу переговоров Жуков располагал другим известием: она сосредоточилась у Ново-Петровского и после заправки должна идти к Покровскому. Пока командующие говорили, менялась доступная им картина.

Кому предстояло управлять боем на стыке армий, тоже требовалось выяснить сейчас. Рокоссовский спросил, сохраняется ли прежняя граница с 5-й армией по приказу от 21 октября № 00358. Рузская группировка вышла из полосы соседа, местонахождения 4-й бригады командарм ещё не знал, а за Волоколамск продолжал отвечать. Жуков подтвердил границу. Первые действия у Ново-Петровского приходились на полосу 16-й армии; при успехе противник мог отступить к Рузе, уже в полосу 5-й.

Согласовывать действия с 4-й бригадой направили заместителя командующего 5-й армией генерал-лейтенанта Богданова. От фронта Жуков предполагал послать Маландина и рассчитывал, что тот прибудет к рассвету. Их помощь ещё ожидалась; переговоры не сообщают, что оба уже были на месте.

И оставался телефон — один из первых четырёх вопросов. Рокоссовский объяснил, что связь находится в ведении НКВД: армии отказали, указание дважды не выполнили. Жуков потребовал поставить телефон немедленно и назвать человека, который отказал. Ни фамилии, ни известия о восстановленной линии в записи нет. Командарму, которому назначали новые силы и требовали согласовать удар с соседом, по-прежнему нужно было добиваться связи.

Когда речь зашла о командном пункте, Рокоссовский отстаивал возможность управлять оттуда всеми частями. Штаб, отвечал он, должен продолжать работу под артиллерийским и миномётным огнём, даже при появлении отдельных танков. Место штаба в разговоре не названо. Названы ближайшие дела: разведка, утренние донесения, организация действий назначенных сил. К двум часам ночи спор о способе удара и сведения о бригадах уже уместились в полтора часа переговоров. Задача на оставшуюся ночь не стала легче: Жуков сослался на запрет Сталина сдавать Волоколамск. За станцию и город отвечал Рокоссовский.