Зенитчики повернули орудия против танков

Зенитчикам под Русско-Высоцким пришлось стрелять по танкам. 9 сентября 1941 года немецкое наступление на Ленинград приблизилось к позиции младшего лейтенанта А. А. Смирнова. Он командовал 14-й батареей 115-го зенитного артиллерийского полка. В течение дня его людям предстояло отбивать воздушный налёт, переносить огонь на землю, защищать фланги и выносить раненых. К вечеру все четыре орудия выйдут из строя.

Главный удар шёл в направлении Красного Села. Первые атаки оборонявшиеся части отбили, но затем немцы вклинились в их позиции. Пехота и танки вышли к району, где стояли зенитчики. В книге «Войска противовоздушной обороны страны» бой батареи помещён на юго-западные подступы к Ленинграду: здесь наземный противник добрался до позиции, с которой прежде всего должны были вести огонь по самолётам.

Штаб фронта ожидал большого наступления. В опубликованном изложении работы разведки приведены сообщения о сосредоточении немецких частей у Волосова и наблюдения за движением войск к Кипени и Красногвардейску. Разведсводка от 8 сентября предупреждала, что противник заканчивает сосредоточение главных сил и в ближайшие дни может перейти в общее наступление.

Это была оценка обстановки для командования фронта. Какие сведения о готовящемся ударе получил Смирнов, в описании его батареи не сказано. Для её расчётов сохранилась более конкретная последовательность: отступление своих наземных частей, появление бомбардировщиков, артиллерийский обстрел и танки, обнаруженные разведчиками.

В книжном рассказе указано время налёта: двенадцать часов дня. На батарею вышли бомбардировщики, и зенитки открыли огонь по воздушным целям. Затем по самой позиции стала бить артиллерия. В источнике названы три направления обстрела — Кайнелайзи, Русско-Высоцкое и Пелли.

Разведчики батареи обнаружили пехоту и танки, выдвигавшиеся из Русско-Высоцкого и из рощи. Смирнов приказал перенести огонь на наземные цели. Четырём расчётам пришлось менять цель под уже начавшимся обстрелом: самолёты уступили место противнику, который приближался к их собственной позиции.

Хроника «Ленинград Победа» описывает первый отпор через действия артиллеристов. Расчёты открыли быстрый огонь и сорвали атаку. Отступление танков, однако, не завершило боя. По батарее ударили артиллерия и миномёты; зенитчики укрывались от обстрела, а при следующей атаке снова возвращались к пушкам.

Эта смена обстрелов и атак повторялась. Чтобы стрелять, оставшимся в строю людям каждый раз требовалось занять места у орудий. В хронике нет непрерывной поминутной записи, но отмечен сам порядок боя: переждать огонь в укрытии, вернуться к пушке, встретить наступающих танкистов и пехоту.

Книжное описание продолжает бой за пределами огневой позиции. Отойдя к лесу, противник начал обходить батарею с обеих сторон. Смирнов распределил огонь четырёх орудий между наступавшими группами. Сосредоточить все пушки на одной цели уже не позволяла обстановка: угроза возникла сразу на флангах.

Взвод управления он отправил с гранатами и бутылками с горючей смесью преградить выход из рощи. Люди, принадлежавшие к батарее, сражались теперь и вне орудийных расчётов. В книге упомянут также картечный огонь по наступавшей пехоте. Рассказ соединяет эти действия в один эпизод отражения обхода, после которого атаки продолжились.

Батарея ещё могла отвечать противнику, но её возможности сокращались. Выходили из строя орудия, уменьшался запас снарядов, появлялись новые раненые и убитые. Четыре пушки, между которыми командир распределял цели, постепенно переставали быть четырьмя действующими огневыми точками.

Снаряд разорвался возле орудия сержанта Михалева. Часть расчёта погибла, сам командир был ранен. Он остался у пушки. По рассказу хроники, заряжающему Мухамедшину пришлось работать за нескольких человек: подносить снаряды, готовить их к выстрелу и заряжать орудие. В описании отдельно названо приготовление взрывателя — одна из операций, которую теперь выполнял тот же человек.

История ПВО тоже сообщает о раненом Михалеве, продолжавшем бой. В её изложении он выполнял обязанности заряжающего и наводчика. Два рассказа сходятся в главном действии — раненый командир остался у орудия, — но по-разному описывают состав сократившегося расчёта. Поэтому восстановить по ним точное распределение всех обязанностей между оставшимися бойцами нельзя.

В книге назван и командир другого орудия, П. С. Алексеев. У его пушки остались он сам и заряжающий. Это второй пример того, что происходило на позиции: расчёт терял людей, а оставшиеся продолжали обслуживать оружие. Поднести снаряд, зарядить, навести и произвести выстрел по-прежнему было необходимо; выполнять эту работу приходилось всё меньшему числу артиллеристов.

Санинструктор С. И. Бельзер выносил раненых с огневых позиций и перевязывал их. Книга называет тридцать одного бойца, которому он помог таким образом. Это число относится к работе санинструктора в данном рассказе; общего списка потерь батареи источник здесь не приводит.

Бельзер собирал также личное оружие, оставленное ранеными. Сведения о его действиях не позволяют проследить дальнейшую судьбу каждого вынесенного человека. Они сохраняют конкретную работу на позиции, где одновременно продолжали стрелять и пытались помочь тем, кто уже не мог оставаться у орудий.

Противник продолжал наступать. По книжному описанию, к концу боя все орудия батареи вышли из строя, большинство артиллеристов было ранено, часть погибла. Оставшиеся бойцы оказались в окружении. Удерживать позицию прежним огнём батарея больше не могла.

Время выхода книга указывает точно — 18:30. Смирнов с оставшимися артиллеристами пробился из окружения. Между отмеченным в источнике полуденным налётом и этим выходом прошло шесть с половиной часов. Численность вышедшей группы и судьба каждого раненого в рассказе не прослеживаются.

Бой четырёх орудий был частью более широкого сражения. В донесении штаба Ленинградского фронта от 10 сентября, составленном в 16:50, сообщалось о прорыве основной полосы укреплённого района на участке 42-й армии. По наблюдениям штаба, танки двигались вдоль дороги Кипень — Высоцкое; артиллерия участка открыла заградительный огонь.

Командующему армией приказали задержать продвижение противника на восток и северо-восток всеми огневыми средствами, включая судовую артиллерию. К Красному Селу направляли усиление. С 17 часов планировалось начать перевозку из Ленинграда морской бригады; там же сосредоточивались танковые части. Вечерний приказ назначал контрудар на следующий день.

Эти документы показывают, что после выхода людей Смирнова борьба за подступы к Красному Селу продолжалась. Они не дают оснований приписать одной батарее остановку всего немецкого наступления. Её собственный бой закончился утратой возможности стрелять из пушек и прорывом оставшихся артиллеристов. В сохранившихся описаниях этого дня за общей линией фронта видны отдельные люди: командир, распределявший четыре орудия, раненые у пушек, заряжающий за нескольких и санинструктор, выносивший товарищей.