Выбранное поле и дорога для отхода

Художественная реконструкция.

Кутузов хотел, чтобы Наполеон атаковал у Бородина. Но даже теперь, когда поле было выбрано, он не исключал нового отхода. 4 сентября 1812 года главнокомандующий изложил Александру I оба варианта в одном донесении: принять бой здесь или снова встать на пути к Москве, если французская армия обойдёт позицию другими дорогами.

В письме было и объяснение прежнего отступления. Кутузов сообщал, что принял армию после кровопролитных боёв у Смоленска, с сильно поредевшими полками. Двигаться дальше пришлось, чтобы приблизиться к подкреплениям. Теперь он докладывал, как распорядился прибывшими людьми и почему остановился перед Можайском.

Н. С. Самокиш. «Кутузов перед битвой при Бородино», цветная литография 1912 года. Wikimedia Commons.

По словам Кутузова, в пехоту и кавалерию уже поступило до 17 тысяч человек из войск, сформированных Милорадовичем. Они пришли одетыми и вооружёнными, отдельными полками. Однако главнокомандующий считал опасным вводить их в бой самостоятельно: почти все рядовые были рекрутами, а офицеров и унтер-офицеров не хватало.

Кутузов направил рядовых на пополнение старых полков, понёсших потери. Офицеров, унтер-офицеров, барабанщиков и других людей, необходимых для формирования частей, отправил обратно в Калугу. Там им предстояло готовить новые подразделения.

На следующее утро он ожидал ещё до 15 тысяч человек Московского ополчения из Можайска. В донесении это разные сведения: рекруты уже распределены, ополчение ещё должно прийти. Ожидаемые ратники ещё должны были пройти путь из Можайска к армии.

Художественная реконструкция.

Донесение датировано 23 августа по старому стилю, то есть 4 сентября. Кутузов указывал расстояние от выбранной позиции до Можайска — двенадцать вёрст. Саму позицию он назвал одной из лучших, какие можно найти на равнинной местности.

Тут же следовала оговорка: слева есть слабое место, которое он постарается исправить «искусством». Подробного плана работ в этом абзаце нет. Завершёнными укреплениями Кутузов здесь не отчитывался; он сообщал о недостатке и намерении его устранить.

Другой приказ того же дня поручал инженер-генералу Ивашеву обеспечить сообщения между войсками. Где требовались переходы, следовало устроить мосты, предпочтительно из фашин — связок хвороста. Корпусные начальники должны были позаботиться, чтобы части могли свободно сообщаться между собой на занятых местах.

Позицию ещё обустраивали. В примечании к сборнику документов приведена запись из журнала Ивашева о работах за 23–26 августа, то есть 4–7 сентября: четыре моста, пятнадцать спусков, просеки и засека слева, три флеши в центре и редут справа. Это итог нескольких дней; переносить весь перечень в готовом виде на утро 4 сентября нельзя.

Художественная реконструкция.

Донесение Кутузова от 23 августа (4 сентября) 1812 года, документ № 157, с. 130. Печатная публикация. «Документы истории».

Кутузов прямо писал императору, что желает атаки на выбранной позиции и в таком случае надеется победить. Но Наполеон мог счесть её слишком сильной и направиться к Москве другим путём.

Тогда, предупреждал главнокомандующий, ему, возможно, придётся уйти за Можайск. Там, по его объяснению, сходились дороги, которыми мог воспользоваться неприятель. Условие было сформулировано осторожно: Кутузов не ручался, что нового движения не потребуется. Завершал он этот абзац требованием защищать Москву при любом развитии событий.

Боковые дороги уже наблюдали. В том же донесении Кутузов сообщал, что казачьи передовые посты стоят в тридцати верстах от него, а за обходными направлениями следят внимательно. Угроза обхода присутствовала и в рассуждении для императора, и в описании разведки перед фронтом.

Художественная реконструкция.

О противнике он судил по столкновениям и пленным. В приписке упоминались несколько офицеров и шестьдесят рядовых, захваченных накануне. Их принадлежность к разным корпусам убеждала Кутузова, что французские силы сосредоточены. Это его вывод из поступивших сведений, без точной ведомости всей неприятельской армии.

Бородинская позиция не сняла заботы о снабжении. Кутузов признавал: без хлеба армия пока не оставалась ни одного дня, однако продовольственное дело шло хуже, чем ему хотелось. Он писал, что это его сильно тревожит.

Впереди он ожидал новых потерь — от сражений и осенней погоды. Поэтому просил Военное министерство как можно быстрее направлять к Москве рекрут из депо второй линии. Нескольким полкам, сформированным князем Лобановым, он уже приказал подойти. Если они окажутся ненадёжными для самостоятельных действий, их рядовых также предполагалось распределить по старым частям.

Даже в донесении о найденном поле Кутузов думал о следующих пополнениях. Победа, на которую он надеялся, не освобождала штаб от подготовки к дальнейшим потерям.

В Гжатске Наполеон 4 сентября приказал Бертье отправить все находившиеся там повозки, гружёные и пустые, вслед за малой главной квартирой. Старая гвардия должна была выступить в полдень и пройти за день четыре-пять лье. Приказ задавал час выхода и длину перехода; прибытия гвардии к Бородину в этот день он не удостоверяет.

Кутузов тем временем готовился встретить неприятеля на выбранном поле, оставляя за собой возможность двинуться дальше. По примечанию издателей сборника, в «Санктпетербургских ведомостях» из этого донесения выпустили слова «не ручаюсь, что может быть». Полный текст сохраняет оговорку: даже сильная позиция не гарантировала, что противник примет бой именно здесь.