Липранди взялся проводить семью

Иван Липранди выехал из Панков раньше товарищей: рассчитывал первым добраться до назначенного места и немного отдохнуть. В своей выписке из дневника он поставил точное время — час после полуночи 3 сентября 1812 года. По новому стилю это 15 сентября. Он собрал квартирьеров корпуса — людей, которым предстояло готовить размещение войск, — и отправился вперёд. Но выигранные часы скоро ушли на совсем другое.

За спиной горела Москва. Всадники оглядывались, останавливались, разговаривали с людьми, покидавшими город. Экипажи тянулись по дороге в несколько рядов. В деревне Жилиной, вспоминал Липранди, они едва смогли протесниться. Вместо свободного ночного перехода получалось медленное движение среди повозок и людей. И. П. Липранди, «Выписка из дневника…», с. 237–238

В одной из крайних изб его пригласил выпить чаю Владимир Семёнович Наназин, служивший при Театральной дирекции. Он тоже спасался из Москвы. Липранди привёл своих офицеров; в избе они застали Кусова и Фёдора Глинку. После дорожной давки здесь можно было сесть, выпить горячего и поесть. Автор отмечает, что знакомые выглядели спокойнее, чем при предыдущей встрече в Панках.

За чаем Липранди познакомился ближе с семьёй Наназина и предложил проводить её до Боровского перевоза. Семья ехала в трёх экипажах. Провести их сквозь переполненную дорогу было трудно, и предложение приняли с благодарностью. Так у офицера, ехавшего готовить размещение корпуса, появилась ещё и забота о трёх семейных экипажах.

Пока он задерживался, его нагнали офицеры других корпусов. Те успели отдохнуть в лагере и выехали на два-три часа позднее. Ранний выезд Липранди уже не давал преимущества. В рассказе есть и человек, которому удалось осуществить первоначальный замысел лучше остальных: Бетев обогнал товарищей, и на сборном месте они застали его уже за чаем.

Переехав мост, офицеры спешились у Москвы-реки и расположились со своими чайниками. Начинало светать. Липранди занимался переправой Наназиных через мост, а рядом подходили передовые обозы. Служба напоминала о себе: требовалось выяснить, где находится Толь, где разместить корпуса и куда направляются повозки. Посланные в Кулаково нужных начальников не нашли. Зато от вагенмейстеров, ведавших обозами, узнали: повозкам велено идти дальше и остановиться в пяти верстах от Бронниц. Значит, размещать обозы при каждом корпусе здесь не требовалось. В семь часов приехал штабс-капитан Гартинг и отвёл офицеров к Толю, который указал позиции для войск.

Беспорядок на дорогах был заметен и командованию. В приказе Кутузова от 3 сентября генерал-лейтенанту Гессе поручали разбирать обозы, отделять лишнее и наводить порядок. Семью Наназиных этот приказ не упоминает; её путь сохранился в рассказе Липранди. Приказ № 16, публикация документа № 263

Дальнейший путь Наназиных в выписке не описан. Липранди возвращается к размещению войск и штаба; поспать ему удаётся лишь после вечерних распоряжений. Часы, ради которых он выехал раньше товарищей, прошли среди бегущих из Москвы людей — за чаем в тесной избе, на забитой дороге и у моста, через который он помогал перебраться семье.