Вернуть Циндао через Америку

Германии предлагали отдать китайскую территорию Японии, чтобы та впоследствии вернула её Китаю. Так был устроен один из пунктов ультиматума, который Токио предъявил Берлину 15 августа 1914 года. В Пекине стали искать путь, при котором Япония вообще не получила бы эту территорию.

Речь шла о Цзяочжоу с германской базой Циндао на китайском побережье. Ультиматум требовал вывести германские вооружённые суда из японских и китайских вод; те, что не могут уйти, — разоружить. Арендованную территорию следовало передать японским властям без условий и компенсации, не позднее 15 сентября.

На ответ отводился другой срок: до полудня 23 августа. К этому часу Германия должна была безоговорочно согласиться. Будущее возвращение территории Китаю упоминалось, но даты для него не назначили. Китайское правительство получало обещание, исполнение которого зависело от перехода территории к третьей державе.

Вечером 15 августа японский министр иностранных дел передал текст американскому послу Джорджу Гатри. Он отдельно заверил его, что Япония действует в рамках союза с Британией, не ищет территориальных приобретений в Китае и будет уважать интересы нейтральных государств. Уже в тот же вечер германский посол через секретаря сообщил Гатри: Германия не может принять эти требования.

Британская сторона тоже объясняла предполагаемые действия защитой общих интересов на Дальнем Востоке. В меморандуме, переданном Вашингтону 18 августа, воспроизводилось сообщение министра иностранных дел Эдуарда Грея. В нём особо назывались независимость и целостность Китая, предусмотренные англо-японским соглашением. Затем перечислялись географические ограничения японских операций. Из чужих территорий они должны были затронуть только занятую Германией территорию на восточноазиатском материке.

Для Пекина эта оговорка не устраняла главного затруднения. Именно китайская земля, находившаяся под германским управлением, и попадала в обозначенные пределы. Обещание соблюдать целостность страны соседствовало с планом передать часть её территории под управление нового иностранного участника войны.

19 августа госсекретарь Уильям Брайан ответил Гатри. Он поручил передать японскому министру: США придерживаются строгого нейтралитета и не высказывают суждения по существу германо-японского спора. Вместе с тем Вашингтон с удовлетворением отмечает заявленное намерение вернуть Цзяочжоу Китаю и отказ Японии от территориального расширения.

В том же послании Брайан напомнил о равных возможностях торговли и промышленности разных стран в Китае. Если беспорядки внутри страны потребуют вмешательства, Японии предлагалось предварительно посоветоваться с США. Американское правительство обозначало условия, которые хотело видеть соблюдёнными, но не брало на себя передачу Цзяочжоу и не назначало срока его возвращения. Копию поручили направить американской миссии в Пекине строго конфиденциально, только для сведения. Публичного заявления о поддержке японского плана это распоряжение не предусматривало.

Тем временем в Пекине обсуждали более короткий путь: Германия могла бы вернуть арендованную территорию непосредственно Китаю. Американский поверенный в делах Джон Макмарри телеграфировал об этом 19 августа. По его сведениям, германский дипломат вёл разговор с китайским внешнеполитическим ведомством совершенно неофициально. У него не было инструкций, и связи со своим правительством он тогда не имел. Переговоры ещё не означали решения Берлина отказаться от аренды.

Макмарри узнал и о предупреждении китайскому правительству прекратить эти разговоры. Одновременно до него дошли газетные сообщения, будто США сочли японское обещание вернуть территорию удовлетворительным. Дипломат запросил у Вашингтона разъяснение: было ли одобрение в действительности и подразумевало ли оно немедленное возвращение как арендованной территории, так и особых германских прав в Шаньдуне?

Макмарри спрашивал не только об арендованной территории. В телеграмме он отдельно назвал особые права в провинции Шаньдун, предоставленные Германии вместе с арендой. Даже известие об одобрении японского обещания не объясняло ему ни сроков возвращения, ни того, каких именно германских прав оно касается.

Ответ Брайана от 19 августа не содержал поддержки немедленной передачи. Госсекретарь уточнил, что США не объявляли японское обещание удовлетворительным, а воздерживались от оценки существа вопроса в соответствии с нейтралитетом. Переписку по делу обещали переслать Макмарри. Формулировка об удовлетворении заявленными намерениями не должна была превращаться в известие об одобрении всего японского предложения.

Китайский министр путей сообщения Лян конфиденциально обратился к Макмарри. В телеграмме от 20 августа дипломат пересказал положение Пекина: японская миссия объявила китайской стороне, что вопрос её не касается и ей следует оставаться совершенно пассивной. По тому же сообщению, в случае внутренних беспорядков Япония и Британия намеревались их подавить.

На неофициальный вопрос о прямой передаче Цзяочжоу Китаю британский посланник, по словам Макмарри, ответил отказом: его правительство сейчас не могло признать такой переход. Китайские власти не решались действовать официально.

Тогда Лян предложил ещё один ход, уже под собственную ответственность. Пусть германские права на Цзяочжоу перейдут Соединённым Штатам, а те сразу передадут их Китаю. Он просил сообщить в Вашингтон: китайской стороне подошло бы такое посредничество. США могли обратиться к Британии и Германии с предложением, которое должно было предотвратить военные действия.

Лян объяснил и причину: японскую оккупацию Циндао в Китае считали угрозой независимости страны. Макмарри отправил его просьбу государственному секретарю. До истечения ультиматума оставалось три дня; согласия Германии, Британии и США на предложенную схему ещё не было.

В Вашингтоне решение приняли 20 августа. Брайан поручил Макмарри передать Ляну сожаление по поводу невозможности выполнить его просьбу. Государственный департамент считал, что такой шаг скорее спровоцирует войну, чем предотвратит её. Китайский министр предлагал американское участие ради предотвращения боевых действий; американское правительство именно этим соображением объяснило отказ.

В опубликованном отрывке ответа не названо, чьей именно реакции опасался Вашингтон. Подробного разбора схемы Ляна там тоже нет. США отказались участвовать в её осуществлении, и предложенный министром путь закрылся ещё до истечения японского ультиматума.

23 августа Япония уведомила США, что Германия не ответила в установленный срок и с полудня между двумя странами существует состояние войны. В том же сообщении Токио попросил американцев принять под защиту японские посольство, консульства и подданных в Германии. Просьба Ляна о возвращении китайской территории сменилась в этой переписке просьбой Токио о защите японских интересов после начала войны.