Двенадцать вёрст — и назад

16-я пехотная дивизия успела пройти около двенадцати вёрст, когда за ней послали приказ возвращаться к Бишофсбургу. Через двадцать минут отправили ещё один с тем же требованием. Было 26 августа 1914 года; соседняя дивизия уже вела тяжёлый бой.

Обе входили в VI корпус русской 2-й армии генерала Самсонова. Корпус прикрывал правый фланг армии, наступавшей в Восточной Пруссии. В первоначальном распоряжении на этот день ему вместе с 4-й кавалерийской дивизией предписывалось оставаться у Бишофсбурга и обеспечивать армию со стороны Растенбурга. Затем появилась другая задача: оставить у Бишофсбурга заслон, а остальными силами двигаться к Алленштейну. Во время боя именно её пришлось отменять.

Наступление продолжалось на фоне просьб о передышке. Накануне начальник штаба армии объяснял штабу фронта, что войска восемь дней идут без остановки. Полевые хлебопекарни и транспорты запаздывали; вместо части парных повозок пришли одноконные. На песчаных дорогах обозам было трудно догонять полки, местного овса не хватало. Начальник штаба сообщал, что части уже съели до двух третей сухарного запаса, хотя предназначенный им хлеб ещё находился в пути.

Разрешения на дневку армия не получила. Главнокомандующий фронтом считал, что она движется медленнее, чем требовала обстановка: нужно было выйти на линию Алленштейн — Остероде и угрожать отходившим германским войскам. Эти объяснения и ответы приводит Яков Цихович в исследовании операции, изданном в 1919 году.

VI корпус ориентировал охранение на восток и северо-восток. Оттуда ожидали немцев, отступавших перед русской 1-й армией. 16-я дивизия стояла у Бишофсбурга, 4-я — севернее, у Ротфлиса. На север разведку не высылали. Начальник штаба 4-й дивизии полковник Сербинович впоследствии объяснял это отсутствием указаний даже о наблюдении в том направлении. Появление германских частей со стороны Лаутерна около восьми утра оказалось неожиданным.

Начальник 4-й дивизии генерал Комаров решил, что видит лишь заслон, прикрывающий отход немцев от Растенбурга на запад. Он развернул дивизию для атаки, отдельно обеспечив тыл со стороны Зеебурга: разведка сообщала о противнике и оттуда. Но германцы вводили в бой значительное количество артиллерии. Утреннее предположение о слабом прикрытии не соответствовало силам, которые сходились к русскому флангу.

По приведённому Циховичем германскому приказу, XVII корпус должен был наступать к Бишофсбургу совместно с I резервным корпусом и находившейся у Лаутерна ландверной бригадой. В голове XVII корпуса шла 36-я дивизия, за ней — 35-я. Западнее озера Дадей двигалась в обход русского левого фланга 36-я резервная дивизия. Обычная и резервная дивизии с одинаковым номером были разными соединениями. Комарову противостоял не один отряд, оставленный на дороге отступающей армией.

По русскому плану на Алленштейн должны были направиться 16-я дивизия и бригада 4-й. Движение бригады командир корпуса отменил из-за разгоравшегося боя. 16-я, напротив, в полдень выступила через Мертинсдорф и Киршбаум к Вартенбургу. Её колонны продолжали удаляться от места, где уже требовалась помощь.

Вслед за дивизией отправили два приказания о возвращении: в 15:10 и 15:30. К этому времени она прошла около двенадцати вёрст. Оба приказания требовали одного и того же — идти обратно к Бишофсбургу. Точного времени, когда их получил начальник дивизии, Цихович не приводит. Известие об отказе корпуса от движения на Алленштейн дошло до штаба армии лишь около полудня следующего дня.

Дивизия повернула назад, но примерно за семь вёрст до Бишофсбурга получила третье приказание. Теперь ей следовало оставить один полк с двумя батареями в корпусном резерве, а остальными частями наступать между озером Дадей и дорогой Рамзау — Зауэрбаум. Соединению назначали новую боевую задачу.

Тем временем Комаров решил отходить. Около шести вечера он приказал 4-й дивизии отступать к Бишофсбургу. Потери были велики, превосходство противника очевидно, рассчитывать на своевременную помощь 16-й дивизии он уже не мог. Приказ дошёл не до всех частей. Начальник общего резерва получил его только в 21:55 и собрал свои силы у Бишофсбурга к трём часам ночи. Там он узнал о следующем отходе — к Щепанкену.

Авангард 16-й дивизии столкнулся с германской пехотой и конницей у Рамзау уже в темноте. Бой развития не получил. Ночью пришли ещё два распоряжения: сначала сосредоточиваться у Мертинсдорфа, затем — в районе Теервишволля. Отступавшие войска смешивались с обозами, слишком близко подтянутыми к Бишофсбургу.

Около двух часов ночи 27 августа командир корпуса отправил Самсонову донесение об отходе. Он добавил, что из-за разрыва связи не смог сообщить о нём II и XIII корпусам. В штабе армии донесение получили около полудня. Пока оно добиралось до адресата, положение правого фланга уже изменилось.

В центре армии тем временем шли свои бои. XIII корпус ночевал частями у Штабиготтена и Алленштейна; XV корпус занял Хохенштейн. По приведённому Циховичем свидетельству, в XIII корпусе слышали канонаду у XV, но путь прямой помощи преграждало длинное озеро. Отход VI корпуса не означал одновременного отхода всего фронта.

Цихович приводит для 4-й дивизии потери в 73 офицера, 5283 солдата, 16 орудий и 18 пулемётов. Это общая убыль, а не число убитых. Комарова впоследствии отстранили от командования. Для 16-й дивизии день закончился вместе с отступлением корпуса: солдаты прошли вперёд, повернули назад и получили новую цель. Но к моменту, когда их авангард добрался до противника, дивизия, ради которой их возвращали, уже отходила.