Капитан привёз приказ идти на выручку

Утром 29 августа 1914 года капитан Слижиков добрался до командира I корпуса с приказом Самсонова: наступать на Нейденбург. Нужно было облегчить положение XV корпуса и 2-й пехотной дивизии, окружённых противником.

Капитан был отправлен накануне. За это время корпус, к которому он ехал, сам собирался после тяжёлого отступления.

Ещё несколько дней назад I корпус прикрывал левый фланг 2-й армии в Восточной Пруссии. После боёв у Уздау и Сольдау его части отошли к Млаве. Противник получил возможность двигаться к Нейденбургу, обходить центральные русские корпуса и перерезать им путь назад. Теперь вернуть этот путь предстояло войскам, которые только что оставили свои позиции.

Командование I корпусом принял Леонид Душкевич. О назначении он узнал около девяти утра 28 августа, ещё у Куркау. Генерал посылал офицеров останавливать отходившие части и возвращать их на позицию. По докладу правительственной комиссии, расследовавшей гибель армии, собрать удалось лишь небольшую часть войск. Другие продолжали уходить на юг.

Положение осложняли распоряжения сразу нескольких начальников. Отстранённый командир корпуса Артамонов ещё находился среди войск; приказы поступали также от Масальского и Душкевича. Командир Литовского полка Шильдбах впоследствии говорил комиссии, что в тот день у корпуса было как будто три командира. Душкевич фактически вступил в командование только вечером, когда прибыл к частям, собравшимся у Млавы.

В донесении штабу фронта он описывал угнетённое состояние людей и крайнее утомление. Требовалось сначала собрать части и дать им прийти в себя. Гвардейские подразделения у Млавы начали укреплять новую позицию. Некоторый порядок, по заключению комиссии, удалось установить лишь 29 августа, когда отставшие подтянулись и солдаты немного отдохнули.

Именно тогда Слижиков привёз приказ о наступлении. Комиссия указывает день его отправки и утреннее прибытие, но не рассказывает, как он добирался и что происходило в пути.

В 12:18 того же дня начальник штаба Северо-Западного фронта Орановский адресовал Самсонову короткую телеграмму. Верховный главнокомандующий разрешал использовать I корпус в текущей операции. В опубликованном документе стоят номер 3016 и подпись Орановского; в сборнике он помещён под № 399. Время передачи или вручения Самсонову по этой странице установить нельзя. Нейденбург указан в адресе назначения.

Для наступления Душкевич выделил передовой отряд под командованием генерала Сирелиуса. В него вошли три гвардейских батальона, семь батальонов 1-й стрелковой бригады, 9-й сапёрный батальон, два артиллерийских дивизиона и мортирная батарея. Четвёртый гвардейский батальон подошёл к вечеру следующего дня. Конницы почти не было: только конвойная сотня штаба 3-й гвардейской дивизии.

Остальные части корпуса были сильнее расстроены предыдущими боями. Им назначили выход из Млавы на пять утра 30 августа. Отряд Сирелиуса двинулся раньше — в шесть вечера 29-го. Между прибытием капитана с приказом и началом движения прошло несколько часов.

На дороге к Нейденбургу находились германские позиции. У Кандиена наступавших встретил огонь из окопов на высотах по обеим сторонам шоссе. Пехота попадала под ружейный и пулемётный огонь, по ней работала артиллерия. Продвижение, по докладу комиссии, шло очень медленно.

Тем временем восточнее Нейденбурга отходили остатки центральных корпусов. Ночью части XIII корпуса Клюева столкнулись в лесу с войсками XV корпуса. Колонны перемешались на пересечении дорог. Попытки выйти из леса в разных направлениях приводили к новым столкновениям с противником. Люди отставали и искали проходы небольшими группами.

К одиннадцати утра 30 августа Клюев с артиллерией и частью войск добрался к Валендорфу. Там колонна вновь оказалась под огнём. Комиссия описывает недостаток снарядов и потерю артиллерийских лошадей. К четырём часам дня остатки колонны собрались на поляне у выхода к Заддеку; свободного пути отсюда также не нашли. Клюев сдался с находившимися при нём людьми. Отдельные группы отказались от сдачи и пытались пробраться к границе самостоятельно.

В это время I корпус ещё пробивался к городу. Около трёх часов дня Душкевич прибыл к наступавшим у Кандиена и лично занялся атакой. По изложению комиссии, он выдвигал батареи вперёд, на открытые позиции. Поддержанная ими пехота пошла в атаку, германцы отступили. Около девяти вечера Нейденбург заняли русские войска.

Колонна Клюева к этому времени уже сдалась. Отряд, посланный на выручку, занял город через несколько часов после её пленения.

Душкевич намеревался удерживать занятый рубеж. Через полчаса после взятия города он распорядился, чтобы гвардия и стрелки Сирелиуса укреплялись на линии Робертсгоф — Нейденбург, а 24-я дивизия располагалась справа. Ночью разослали подробную письменную диспозицию. Сам командир корпуса со штабом остался в Берггофе, при резерве из частей 22-й дивизии.

Однако в четыре утра 31 августа полковник Крымов разбудил его известием: гвардия и стрелки отступают. Выйдя на улицу, Душкевич увидел проходившие через резерв части. Вскоре появился и Сирелиус. По свидетельству Крымова, тот объяснял решение рассказом раненого казачьего офицера, встреченного в Нейденбурге: впереди якобы сосредоточились большие германские силы и отряд попал в ловушку. Командующего корпусом Сирелиус заранее не предупредил.

Душкевич пытался остановить отход за резервом и создать новую позицию. Но гвардейские части продолжили движение до Млавы. Пришлось отводить и 24-ю дивизию. Части 22-й дивизии прикрывали отступление; некоторые полки оставались на рубеже у Берггофа до вечера, ожидая письменного приказа.

К этому времени поступило распоряжение командования фронта отойти от Нейденбурга независимо от достигнутых успехов. Штаб уже получил сведения о поражении центральных корпусов и гибели Самсонова. К 1 сентября I корпус вновь сосредоточился у Млавы. Приказ, который привёз Слижиков, привёл войска обратно к Нейденбургу; удержать город и вывести через него колонну Клюева им не удалось.