Иллюстрация к истории «Подводы для будущих раненых».
Художественная реконструкция.
3 сентября 1812 года Кутузов просил собрать как можно больше подвод для больных и для тех, кто будет ранен в генеральном сражении. Русская армия занимала позицию у Бородина. В приказе начальнику штаба 2-й армии Эммануилу Сен-При ещё не было числа ожидаемых потерь. Зато было объяснение, чем кормить лошадей: овёс стоял на корню, сена и травы, по словам главнокомандующего, хватало.
Подводы предстояло найти, собрать отдельно и поставить под надзор. Сен-При должен был сообщить, сколько их уже имеется в его армии, а затем присылать новые ведомости по мере поступления. Кутузов рассчитывал знать, каким транспортом он располагает, ещё до боя.
У Бородина слышали стрельбу
Приказ Кутузова Сен-При о сборе подвод и письмо жене от 22 августа (3 сентября) 1812 года. Печатная публикация документов № 154–155, с. 127. Источник: «Документы истории».
В русских документах этот день обозначен 22 августа по старому стилю. Офицер Павел Пущин записал в дневнике: его корпус выступил до шести утра, вошёл в Московскую губернию и к десяти расположился лагерем у Бородина. Здесь ожидали нападения неприятеля; впереди уже была слышна сильная пальба.
Слова о будущих раненых относились к ожидаемому генеральному сражению. Войска ещё устраивались на новой позиции, а впереди продолжался бой. В поручении Сен-При Кутузов сразу назвал две категории людей, для которых потребуется транспорт: больных и раненых.
Кутузов обратился к Сен-При с уверением, что тот разделяет его заботу. Просьба собрать подводы завершалась ссылкой на личное усердие начальника штаба. В примечании к публикации документа указано, что аналогичное приказание одновременно отправили Алексею Ермолову, начальнику штаба 1-й армии. Транспорт готовили для обеих армий.
Особое депо
Художественная реконструкция.
Собранные подводы Кутузов велел свести в «особенный депо» и назначить чиновников для надзора. Здесь депо означало место организованного сбора транспорта. Адреса или описания его устройства в приказе нет: эти подробности предстояло определить исполнителям.
Главнокомандующий отдельно останавливался на корме. Овёс ещё рос в поле; использовать предлагалось также местные сено и траву. Кутузов считал, что благодаря этому содержать депо будет довольно легко. Это была его оценка доступных запасов, без расчёта на определённое число лошадей и дней.
Художественная реконструкция.
Нужны были и сведения о самих подводах. Начальник штаба должен был сначала назвать уже имеющееся количество, затем сообщать о пополнениях. Приказ не устанавливал окончательной нормы: собрать следовало столько, сколько возможно. Будущую потребность признавали большой, а наличный транспорт ещё требовалось сосчитать.
Художественная реконструкция.
Повозки задерживали в полках
На следующий день, 4 сентября, в распоряжениях Кутузова появилась вполне определённая причина нехватки транспорта. Сенатор Василий Ланской, ведавший продовольствием армий, сообщил: обывательские подводы доставляли хлеб и фураж, но домой их не отпускали. Некоторые возвращавшиеся повозки перехватывали на дороге и снова заставляли везти грузы — полковые или частные.
Крестьянин, привёзший продовольствие, мог таким образом застрять при армии вместе с лошадью и повозкой. Для нового подвоза хлеба приходилось искать других. Кутузов предупреждал, что продолжение этого беспорядка грозит армиям недостатком продовольствия.
Он приказал собрать задержанные подводы в предназначенные для этого депо. Прибывшие из Калуги следовало отправить обратно. В отдельном письме Ланскому речь шла о жалобе калужского губернатора: задержки уже мешали ему посылать очередные партии провианта. Людей с повозками требовалось возвращать немедленно, с приставом и документами для проезда.
Эти распоряжения не называют число подвод, выделенных для раненых. Они объясняют, среди каких трудностей шёл сбор: повозки уже работали на снабжение, их удерживали для других нужд, а лишить армию подвоза продовольствия было нельзя. Одна и та же потребность в транспорте возникала у разных служб одновременно.
Тот же приказ 4 сентября требовал свободных сообщений между войсками на позиции. Инженер-генералу Петру Ивашеву поручили устроить переходы там, где они понадобятся, и навести мосты, предпочтительно из фашин — связок хвороста. Подготовка к бою включала дороги и переправы внутри собственного расположения.
Письмо домой
Художественная реконструкция.
3 сентября Кутузов написал жене Екатерине Ильиничне короткое письмо из-под Бородина. Сообщил, что здоров и надеется на Бога; армия, по его словам, была «в полном духе». Вспомнил Смоленский образ Богоматери, который солдаты вынесли из города и который сопровождал войска. Передал поклоны домашним и благословение детям.
Письмо занимает несколько строк. В нём нет подробностей позиции, подсчёта людей или просьб о снабжении. О повозках, корме и ведомостях Кутузов писал начальнику штаба.
До Бородинского сражения оставалось четыре дня. Сколько подвод удалось собрать по этому приказу и скольких раненых они впоследствии вывезли, сами опубликованные распоряжения не сообщают. Но ещё при занятии позиции начальники штабов обеих армий получили задачу подготовить транспорт. Первую ведомость Кутузов просил прислать уже по наличным повозкам; следующих ждал по мере их прибытия.
Коротко
3 сентября 1812 года русская армия только заняла позицию у Бородина. Сражение ещё не началось, но Кутузов уже распорядился искать транспорт для тех, кто будет ранен.
Начальнику штаба 2-й армии Эммануилу Сен-При поручили собрать как можно больше подвод и свести их в отдельное депо. Одних повозок было мало: требовались надзор, лошади и корм. Кутузов рассчитывал на овёс в поле, сено и траву.
Штаб должен был знать точное число транспорта. Сен-При предстояло сообщить, сколько подвод уже имеется, а затем присылать новые ведомости по мере их поступления. Документ фиксирует поручение, но не позволяет утверждать, сколько повозок в итоге собрали.
В тот же день Кутузов писал жене, что здоров, а армия «в полном духе». Две бумаги оказались рядом на одной странице публикации: частное письмо домой и приказ готовить дорогу для будущих раненых.
Как вы думаете, что труднее подготовить заранее: сам транспорт или управление им в день большого боя?
Источник: приказ Кутузова Сен-При и письмо Екатерине Кутузовой от 22 августа старого стиля / 3 сентября нового стиля, документы № 154–155, с. 127.
История в иллюстрациях
3 сентября 1812 года армия только пришла к Бородину. Сражение ещё не началось, а транспорт для будущих раненых уже нужно было найти.
Кутузов поручил Эммануилу Сен-При собрать как можно больше подвод для больных и тех, кто будет ранен в генеральном сражении.
Повозки следовало объединить в отдельное депо и назначить надзор. Разрозненный транспорт должен был стать управляемым запасом.
Кутузов рассчитывал на овёс в поле, сено и траву. Будущая эвакуация начиналась с хозяйственного расчёта.
Сен-При должен был сообщить число подвод и обновлять ведомости. Приказ фиксирует задачу, но не доказывает её полное исполнение.
Сегодня — ещё «Пять гусар у костёла» и «Сталин просил фронт и технику». Завтра: выбранное поле и дорога для отхода.
М. И. Кутузов. Сборник документов, т. IV, ч. 1 — документы № 154–156 и 159: поручение Сен-При, примечание об аналогичном приказании Ермолову, письмо жене, распоряжения 23 августа / 4 сентября о задержанных подводах и сообщениях между войсками; печатные с. 127–128, 131–132.
Приказ о подводах и письмо жене, с. 127 — документы № 154–155 от 22 августа / 3 сентября 1812 года. В публикации приказ дан по копии, письмо — по автографу.
Павел Пущин. Дневник — запись за 22 августа: время перехода и прибытия корпуса к Бородину, ожидание нападения и слышная впереди стрельба.
