У Колочи стоял большой деревянный дом. Николай Митаревский увидел его с другого берега, когда гулял с офицерами по роще. Их артиллерийская бригада пришла к Бородину после полудня и расположилась неподалёку. Из арьергарда доносились пушечные выстрелы, но к ним уже привыкли: в последние дни стреляли почти ежедневно. Пока рота оставалась на месте, можно было пройтись и посмотреть, что вокруг.
Митаревский служил в лёгкой артиллерийской роте № 12. Пока Пущин устраивался с пехотой, артиллерист отправился за реку с товарищами. В воспоминаниях, написанных много лет спустя, он подробно опишет этот дом и то, что они из него унесли.
Хозяев в доме не оказалось. Солдаты уже были внутри. Через садовое крыльцо офицеры прошли в залу: разбитое зеркало лежало на полу, другое ещё висело на стене; столы и стулья были разбросаны и поломаны, обивка кресел и диванов ободрана. Один из солдат бил палкой по хрустальной люстре.
Офицеры спросили, зачем он это делает. Чтобы не досталось французу, ответил солдат — так Митаревский передал этот разговор. До прихода французов люстру разбивали свои.
Дальше, из комнаты в комнату, тянулось то же разорение. В библиотеке часть книг ещё стояла на полках, но большая часть валялась на полу. Офицеры стали перебирать их. Здесь нашлось то, что хотелось унести с собой, и объяснение было готово: всё равно пропадут.
Подвернулся денщик с мешком. В него нагрузили выбранные книги и пошли обратно на бивак.
На дороге им встретился генерал. Он спросил, что они несут. Услышав про книги из оставленного дома, посоветовал отправить всё назад: брать чужое — дурной пример.
«Таким образом мы и остались с носом», — признался Митаревский.
Имени генерала он не назвал. В памяти осталась встреча, которой закончилась вылазка за реку, и разница между тем, что дозволялось в походе, и тем, что офицерам показалось допустимым в разорённой библиотеке. Продовольствие для людей и лошадей брать разрешали. Вещи — строго запрещали. Мешок с книгами пришлось вернуть.
В эти дни армия ещё устраивалась на поле. 4 сентября Пущин записал короткое: «На местах». Кутузов в донесении Александру I называл выбранную позицию одной из лучших на равнинной местности, хотя на левом крыле видел слабость, которую требовалось исправить. Он намеревался принять сражение здесь. Если же Наполеон пойдёт к Москве в обход, придётся снова отступать — уже за Можайск.
Прогулка Митаревского принадлежала этой короткой стоянке. На следующий описанный им день, 5 сентября, в роте уже освобождали лафеты от лишнего груза. Запасные лафеты и дроги отправляли назад. У орудий оставляли то, с чем им предстояло идти в бой.
Комментарии к истории…