Баню разобрали на бивуаки

Пехотные офицеры попросили истопить баню. Артиллеристы отправили людей в деревню, но те нашли пустое место. Избу, в которой ещё недавно парились, уже разобрали и унесли в лагерь на бивуаки.

Николай Митаревский вспоминал эту деревушку слева от ротной квартиры: за небольшой речкой, на возвышенности. Жители ушли в леса. Артиллеристы выбрали оставленную избу, устроили баню и успели воспользоваться ею несколько раз. Однажды товарищи затащили туда и самого Митаревского с его раненой ногой.

Об удобстве узнали пехотные офицеры. Однако к тому времени, когда для них послали топить, избы уже не было. Кто именно разобрал её, автор не назвал. Он объяснил, что так поступали и с другими домами: растаскивали и перестраивали на лагерные укрытия.

Своё первое убежище офицеры роты сделали из земли, жердей, хвороста и соломы. Выкопали яму по пояс, по краям оставили места для сидения и сна, поставили ограду и оплели её. Осенью, в ожидании долгой стоянки, хотелось устроиться прочнее. Впереди строили укрепления, в лесу делали засеки; по этим работам в лагере заключили, что дальше пока не пойдут.

Поздняя история Преображенского полка описывает Тарутинскую передышку через довольствие, прочные шалаши и бани. Митаревский оставил подробность того, откуда брался строительный материал. Армейское жильё собирали из домов ушедших жителей. Их имён, согласия на разборку или возмещения ущерба он не сообщает.

Ни названия деревни, ни дня исчезновения бани в воспоминаниях нет. Есть просьба пехотных офицеров и результат похода за речку: солдаты пришли топить избу, а топить оказалось нечего.