Ежедневный исторический журнал Три войны. Один календарь.
1812Глава документального сериала
★Роман привезли без последней части
Тарутинский лагерный период, начало–середина октября 1812 н.ст.; до выхода 17 октября. Собственный день не установлен.Редакция «История: день за днём»3 минут чтения
Художественная реконструкцияПояснения и отметки в тексте
Пунктиром отмечены пояснения: наведите указатель или нажмите на слово. Весь глоссарий →
Двойное нажатие по тексту — «Понравилось» этому фрагменту.
Три части романа — а в наличии только две. Начало есть, продолжение есть, последней части нет. Бывало и наоборот: до лагеря доезжали последние тома или терялась середина. Тем не менее в Николая Митаревского читали. Вечера становились длиннее, ночи тоже, и даже неполным книгам находилось применение.
Книги привозили с фуражировок. Из окрестных деревень жители ушли: помещики увезли лучшее имущество подальше, крестьяне с вещами скрылись в лесах. Офицеры забирали из опустошённых помещичьих домов мебель. В бивуаках появлялись столы красного дерева, кресла, стулья — ободранные, с обломанными ножками. Если у ломберного столика оставались три ножки, четвёртую кое-как прибивали гвоздями.
У артиллеристов укрытие было маленькое, мебелью там не занимались. Зато книг навезли немало. Митаревский запомнил Дюкре дю-Мениля, Радклиф, Коцебу, «Жиль Блаза», путешествие капитана Кука. Рядом оказались романы и рассказы о дальних странствиях; комплектность этого собрания зависела от того, какие тома удалось привезти.
Сам Митаревский почти всю Тарутинскую стоянку не мог ездить: мешала раненая нога. Товарищи сменяли друг друга на фуражировках, возвращались и снова уезжали. После обеда у запасного лафета офицеры курили трубки и читали. У лагерного дня появился привычный порядок, в котором помещались и работа, и чужая история.
К вечеру собирались к чаю. Самовара у роты не было. Воду кипятили в медном чайнике, туда же клали заварку. Когда не хватало стаканов, посылали их добывать; некоторые гости приходили со своими. У разложенных огней усаживались кто как мог. Штабс-капитан обычно поджимал ноги по-турецки, другие сидели или лежали, все с трубками. По окончании работ солдаты пели, в полках играла музыка.
Так Митаревскому запомнились лагерные вечера. Принесённые вещи позволяли устроиться среди хвороста и соломы почти по-домашнему, хотя попали сюда из домов, оставленных хозяевами. Мемуарист не рассказывает ни о покупке книг, ни о разрешении их забрать.
У читателей хватало времени, а у романа могло не хватить конца. Это не останавливало: по словам Митаревского, читать им всё равно было что. Среди походных забот нашлось место даже истории, развязки которой в лагерь не привезли.
Понравилась история?
Комментарии к истории…
Коротко
В Тарутинском лагере читали книги с пропущенными томами. Из трёх частей могли привезти первые две, последние две или оставить читателя без середины. Это не останавливало: вечера и ночи становились длиннее.
Книги забирали из опустошённых помещичьих домов во время фуражировок. Другие офицеры добывали столы и кресла; в маленьком укрытии Митаревского предпочли обойтись без мебели, зато книг накопилось немало.
После обеда читали и курили трубки. Вечером у огней пили чай из медного чайника — самовара не было, а стаканы иногда приходилось занимать. У лагеря появился свой домашний порядок. Только развязку романа к нему доставляли не всегда.
История в иллюстрациях
Из трёх частей романа в лагерь могли попасть только первые две. Иногда не хватало начала или середины. И всё-таки книги читали: тарутинские вечера и ночи становились длиннее.
Книги забирали на фуражировках из опустошённых помещичьих домов. Оттуда же в бивуаки попадали столы и кресла с оборванной обивкой и сломанными ножками. У роты Митаревского укрытие было маленькое: мебелью не занимались, зато книг навезли много.
Митаревский запомнил Дюкре дю-Мениля, Радклиф, Коцебу, «Жиль Блаза» и путешествие капитана Кука. После обеда у запасного лафета офицеры курили трубки и читали.
К вечеру собирались у огней. В медном чайнике кипятили воду и заваривали чай. Недостающие стаканы добывали у других; некоторые гости приходили со своими. Штабс-капитан сидел, поджав ноги, остальные устраивались кто как мог.
Солдаты после работ пели, в полках играла музыка. В лагере нашлось время для чтения и долгого чая. Даже если до конца романа добраться было нельзя: последнюю часть так и не привезли.
Позднее воспоминание 1871; сетевой номер VIII расходится с внутренним VII. Прочитан указанный абзац, собственный день эпизода отсутствует.
Библиография и примечания из текста
Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года. Тарутинская глава: абзацы «Все эти прилегавшие к лагерям селения…» и «Ротный командир и офицеры…», строки 77 и 87 сохранённого текста. Поздние воспоминания, опубликованные в 1871 году; сетевой номер VIII расходится с внутренним VII.
Это описание Тарутинской стоянки до выхода 17 октября нового стиля, без даты отдельного вечера. Язык, конкретные издания и прежние владельцы книг не установлены. Название главы передаёт один из описанных вариантов неполного комплекта, а не судьбу установленного экземпляра.
Что читали офицеры у Тарутина: романы из оставленных домов — История: день за днём
Комментарии к истории…