Как армия ушла с Рязанского направления

На Рязанской дороге армия не осталась. После выхода из Москвы она дошла до Боровского перевоза, переправилась через Москву-реку и повернула к Подольску. На карте это можно показать одной ломаной линией. В движущейся колонне поворот означал просёлки, отставшие части и переход, затянувшийся до ночи.

Современная схема маршрута по журналу военных действий4–8сентября старого стиля /16–20сентября1812года на художественном фоне. Последовательность, не точная карта.

16 сентября главная квартира находилась у Кулакова. В журнале военных действий переправа названа началом движения, которое должно было прикрыть южные губернии и приблизить армию к запасам. Ещё одна задача касалась противника: русские войска собирались угрожать дороге, связывавшей французскую армию в Москве со Смоленском и далее с Вильной. Для этого требовалось перестать уходить всё дальше на восток.

Современная схема целей по журналу военных действий4–8сентября старого стиля /16–20сентября1812года; не карта расположения складов или установленного перерезания французской дороги.

На следующий день колонны двинулись к Подольску. Милорадовичу надлежало прикрывать их сзади. У Боровского перевоза оставался отряд Ефремова: если неприятель потеснит его, он должен был отходить к Бронницам, продолжая движение в прежнем направлении. Главные силы тем временем уходили в сторону. Такое распределение задач позволяло прикрывать настоящий маршрут и оставлять перед противником видимое продолжение старого.

Однако с этой высоты замысла не видно всей дороги. Волконский записал, что колонны шли просёлками и лесами, а вторая далеко отстала. Он считал положение опасным: узнав о разрыве, противник мог воспользоваться им. Это оценка участника, а не доказательство того, что нападение было приготовлено. Но отставание колонны показывает цену движения вдали от большой дороги.

У Боровского перевоза уже пришлось расстаться с частью запасов. По Волконскому, нагруженные комиссариатскими вещами барки сели на мель; вещи сожгли, порох и свинец затопили. Его собственную денежную оценку потери проверить здесь нельзя. Достаточно самой утраты: переход к районам снабжения совершала армия, которая по дороге теряла имущество, приготовленное для неё.

Павел Пущин оставил другой масштаб того же пути. После поворота с Рязанской дороги последовал ночной переход к Подольску. Затем его часть шла небольшими дорогами с Тульского направления на Калужское. У Красной Пахры ему досталась комната без окон и дверей. Для офицера новая позиция сначала существовала как место, где можно остановиться после марша.

П.С.Пущин. Дневник. Издание1987года, с.62: записи2–8сентября старого стиля /14–20сентября1812года, выход из Москвы и ночной переход после поворота с Рязанской дороги. Печатная публикация, не рукописный оригинал.

П.С.Пущин. Дневник. Издание1987года, с.63: окончание записи8сентября старого стиля /20сентября1812года — комната без окон и дверей; далее записи9–16сентября старого стиля. Печатная публикация, не рукописный оригинал.

Армейский журнал относит приход к Красной Пахре к 19 сентября, Пущин записывает его 20-го. Нельзя заставить личный маршрут роты и общее движение армии совпасть до суток. К концу этого перехода главное изменение уже произошло: русские силы оказались южнее Москвы, на другом направлении, сохраняя возможность действовать против французских сообщений.

Из Москвы картина в эти дни выглядела иначе. 16 сентября Наполеон писал Марии-Луизе, что противник, по-видимому, отступает к Казани. 18-го в письме Маре речь шла об отходе за Волгу. Эти письма показывают ошибочное представление их автора о русском движении. Они не доказывают, что ни один французский начальник нигде ничего не знал.

Поворот завершался не исчезновением армии, а выходом к новой цепочке дорог, рек и переправ. Её ещё предстояло удерживать. Главные силы получили другое положение относительно Москвы; арьергард должен был не дать преследованию немедленно лишить их этой возможности. У Красной Пахры походная линия на карте снова превращалась в вопрос: где и как встретить неприятеля?