Серебрянский вернулся за Гончаренко

Серебрянский увидел, как его обогнал конь без всадника, и повернул назад. За огромным стогом соломы оставался Гончаренко. К своему отряду ему предстояло выбраться по открытой земле, а его собственная лошадь уже ушла вслед за вестовым.

Гончаренко отправился к Владиславову по приказанию генерала графа Шувалова. Тот хотел проверить слух об уходе немцев. Для разведки пришлось собирать взвод из разных эскадронов. По его воспоминанию, в 3-м эскадроне после выделения охотников оставались настолько утомлённые люди и хромые либо загнанные кони, что пригодный взвод собрали из разных эскадронов. Сам Шувалов собирался следовать за разведкой с пятью полками.

Не доехав примерно версту до города, Гончаренко заметил движение противника и решил, что город не оставлен. Взвод он спрятал за стогом, часового со своим биноклем поставил наверх, а сам начал писать донесение внизу. Часовой следил за немецким разъездом справа и не заметил подошедшую велосипедную роту. Самокатчики добрались по канаве к окопу перед стогом.

Гончаренко услышал залп уже после окончания донесения. Наблюдатель упал со стога; по рассказу, он не был ранен, а потерял сознание от испуга. Сам стог прикрывал людей от пуль, но оставаться здесь было нельзя: он стоял близко к окопу. Впереди на протяжении более половины версты шла открытая поднимающаяся местность. За гребнем находились глубокая канава и обратный склон.

Пустить сразу весь взвод означало дать противнику плотную группу всадников. Гончаренко отправлял людей по одному, в разные стороны, оставив при себе Серебрянского и молодого вестового Широкова. Широков держал в поводу горячего офицерского коня. Лошадь рванулась, он её выпустил и поскакал следом. Гончаренко остался без коня.

Серебрянский, уже уходивший с остальными, вернулся, увидев пустое седло. Под огнём он поднял Гончаренко поперёк своего седла и пошёл назад. Гончаренко объяснял своё спасение также тем, что немцы, по его мнению, захотели захватить его и побежали, стреляя на ходу. Это объяснение намерений противника остаётся версией рассказчика. Он оценивал расстояние до них в двести шагов, затем в сто или меньше.

Коня Серебрянского, Капыля, легко задели две пули. В рассказе названы ещё три раненые лошади во взводе. Всадники перевалили через гребень и оказались в пространстве, укрытом от прямого огня. За гребнем люди и раненые кони были укрыты от прямого огня.

Составитель книги поместил воспоминание рядом с событиями 19–20 сентября, однако отдельного числа в цитате Гончаренко нет. Поэтому время эпизода можно указать лишь приблизительно: 2–3 октября 1914 года при рабочем пересчёте дат книги на новый стиль.