Мартос попросил исправить одну строку

В 4:50 утра 28 августа 1914 года генерал Николай Мартос попросил исправить приказ по армии. Его XV корпус не занимал деревню Мюлен. Ранее об этом донесли ошибочно.

В приказе Мюлен уже был русским. Корпусу предстояло с рассветом наступать дальше.

Накануне командующий 2-й армией Александр Самсонов распорядился продолжить наступление в Восточной Пруссии. В центре его армии действовали XV корпус Мартоса и XIII корпус генерала Николая Клюева. Их совместный удар должен был помочь войскам слева, против которых наступали германцы. Для этого два корпуса предстояло подчинить Мартосу и направить на Гильгенбург — Лаутенбург, во фланг и тыл противнику.

Распоряжение распределяло задачи между соседями. I корпус должен был удерживаться впереди Сольдау, XXIII — западнее Франкенау. VI корпусу, на другом краю армии, предписывали двигаться к Пассенгейму. Наступление в центре требовало, чтобы соседи удерживали свои позиции. Но сведения об их отходе ещё поступали. По разбору Якова Циховича, он был отдан ещё до отхода I корпуса от Сольдау.

Вводная часть приказа № 2 перечисляла результаты минувшего дня: атаки на I корпус отбиты, 2-я пехотная дивизия заняла позицию западнее Франкенау, XV корпус овладел Мюленом и лесом Вальфсдорф. Одна бригада XIII корпуса уже находилась на правом фланге Мартоса; остальные части оставались в Алленштейне. Из этих сведений складывалось основание для следующего удара.

Между тем вечером 27 августа Самсонов уже узнал об отступлении I корпуса и отстранил его командира Леонида Артамонова. В донесении штабу фронта, отправленном в 23:30, командующий объяснял, что корпус отошёл без достаточных оснований. Одновременно он сообщал об успехе в центре и называл час занятия Мюлена: семь вечера. Известие об отступлении одного корпуса соседствовало с ошибочным известием о продвижении другого.

В 00:08 28 августа приказ № 2 передали по телефону. Это время передачи документа, а не его составления. Мартосу предписывали наступать «энергично с рассветом». Через несколько часов он попросил изменить формулировку о достигнутом успехе.

Его люди действительно взяли сильно укреплённый лес Вальфсдорф. Деревня оставалась у противника. В опубликованном Циховичем донесении занятие Мюлена прямо названо ошибочным сообщением. Кто первым его передал и как возникла ошибка, этот эпизод не объясняет.

Далее Мартос описывал состояние корпуса. За последние дни солдаты чередовали тяжёлые бои с непрерывными маршами. Тысячи людей выбыли из строя, были потеряны многие лучшие офицеры. После атаки на лес корпус нуждался в отдыхе. От корпуса требовали нового наступления утром, хотя Мартос добивался для него передышки.

Слева находилась расстроенная 2-я пехотная дивизия. Её положение мешало поддерживать надёжное сообщение с Нейденбургом, через который шёл путь в тыл. Собственной надёжной конницы для разведки у Мартоса не было. Он не мог уверенно судить о происходившем рядом и требовал учитывать эту опасность вместе с потерями и усталостью.

Поправка занимала начало донесения; просьба дать отдых — его конец. За Мюлен ещё предстояло сражаться тем же утомлённым частям.

В 7:05 Самсонов сообщил штабу фронта, что I корпус сильно расстроен и отходит к Иллово, оставив арьергард у Сольдау. Сам командующий собирался переехать из Нейденбурга в Надрау, в штаб XV корпуса, чтобы руководить наступающими частями. Телеграфный аппарат Юза снимали. Самсонов предупреждал, что на время останется без связи.

По дороге он получил новые сведения о другом фланге. Исполняющий должность начальника штаба VI корпуса полковник Залесский сообщал, что после германской атаки корпус отошёл южнее Ортельсбурга. Особенно пострадала 4-я дивизия. В донесении упоминалось свидетельство офицера о беспорядочном отступлении. Теперь к известию об отходе левого фланга добавлялись сведения об отходе правого.

В сообщении, отправленном в девять утра из Адлерсхофа, Самсонов изложил эти новости и написал, что едет в Надрау решать судьбу наступающих корпусов. Там же он передал поправку Мартоса: Мюлен не занят, бой за него продолжается. Командующий также сообщил о большом утомлении XV корпуса и невозможности дальнейшего наступления в этот день. Ошибочная строка была исправлена в его собственном донесении штабу фронта.

В Надрау Мартос повторил просьбу лично. По изложению Циховича, он доложил Самсонову, что после потери офицеров и большого числа солдат войска уже неспособны к активным действиям. Помощь остальных частей XIII корпуса запаздывала; соседняя 2-я дивизия терпела неудачу. Удержать прежний замысел наступления в этих условиях командующий не смог.

Последовал приказ об общем отходе. Точного часа его отдачи Цихович документально не установил. Распоряжение предусматривало прикрытие: 2-я дивизия с Кексгольмским полком и бригадой конницы должна была занять позицию у Франкенау. Под её защитой обозы и войска XV корпуса направлялись через Ваплиц, Дидрихсдорф и Модткен к Янову. Выход корпуса из боя поручали непосредственно прикрывать бригаде 8-й дивизии.

XIII корпусу назначили отдельный путь между озёрами. Ему предстояло отправить артиллерийские парки и обозы на Куркен — Хоржеле, а войска вывести к новой позиции. Предполагалось отступать поэтапно, сохраняя прикрытие и связь между частями. Сам приказ ещё не означал, что дороги для этого оставались свободны.

Днём германские части, действовавшие против русского I корпуса, начали двигаться на восток, охватывая центральную группу армии. Отход I корпуса открывал им шоссе Сольдау — Нейденбург и путь в тыл. Утром Мартос просил дать солдатам отдых. К концу дня им предстояло выходить из боя и уходить по дорогам, к которым уже приближался противник.