Маруся сама пошла к командиру просить наказания. Она укоротила выданную шинель и хотела отвечать за порчу государственного имущества. Н. Пешкова запомнила этот поступок вместе с тем, что произошло после: Марусе назначили трое суток гауптвахты, а затем полковничий ординарец принёс ей полевые цветы.
Началось всё с обмундирования. В лесу около Можайска сандружинницы уже приняли присягу, изучали винтовку и станковый пулемёт, учились бегать, ползать, преодолевать препятствия. С портянками и обмотками дело шло хуже, чем со стрельбой. После нескольких шагов обмотки сползали к щиколоткам. Пешкова вспоминала, что страшнее наказания было снисхождение: женщины хотели, чтобы их считали такими же солдатами, как остальных.
Художественная реконструкция.
Сандружинница третьей 61-го стрелкового полка Маруся почти скрывалась в своей шинели. Маленькая фигура напоминала нахохлившегося воробья; прозвище пристало раньше, чем все узнали подходящую к нему фамилию. Но длинные полы мешали всерьёз: путались под ногами, в тяжёлой шинели было неудобно ходить.
Художественная реконструкция.
Однажды подруги застали её в слезах и не смогли добиться объяснения. На следующий день Маруся отвела их в густой кустарник, подальше от посторонних. Там показала переделанную шинель — теперь та едва закрывала колени. В рассказе Пешковой именно укороченная шинель названа причиной вчерашних слёз. Чем и как Маруся её переделывала, мемуар не сообщает.
Художественная реконструкция.
Кое-кто в полку решил, что девушке просто захотелось нарядиться. Это задело и Марусю, и её подруг. Их старания стать солдатами снова свели к желанию лучше выглядеть. После этих толков Воробьёва и обратилась к командиру: просила наказать её за испорченную вещь.
Художественная реконструкция.
Полковник, названный у Пешковой Зарако-Зараковским, назначил трое суток гауптвахты. Затем с ординарцем пришёл букет и объяснение: за ошибку следует наказывать, за честность — награждать. Цветы командир предложил считать первой наградой. Отбыла ли Маруся назначенные трое суток, воспоминание не уточняет. Пешкова закончила этот эпизод букетом: признание проступка получило свой ответ.
Шинель Маруси была слишком велика: тяжёлая, с полами, путавшимися под ногами. Сандружинница третьей 61-го полка укоротила её так, что она едва прикрывала колени.
В заговорили о желании девушки выглядеть наряднее. По воспоминанию Н. Пешковой, это задело подруг: они хотели быть солдатами без снисхождения. Маруся сама попросила командира наказать её за порчу государственного имущества.
Ей назначили трое суток гауптвахты. Затем ординарец принёс полевые цветы и слова командира: ошибка заслуживает наказания, честность — награды. Отбытия трёх суток мемуар не подтверждает; историю Пешкова завершает этим букетом.
История в иллюстрациях
Маруся Воробьёва служила сандружинницей третьей роты 61-го полка. В большой шинели она напоминала нахохлившегося воробья.
Длинные полы путались под ногами. Однажды подруги застали Марусю в слезах, а на следующий день она показала им укороченную шинель.
Теперь шинель едва прикрывала колени. В полку решили, что девушка захотела нарядиться. Подруг задело это снисхождение: они добивались отношения к себе как к солдатам.
Маруся сама пошла к командиру и попросила наказать её за порчу государственного имущества. Ей назначили трое суток гауптвахты.
Затем полковничий ординарец принёс полевые цветы — награду за честность. Так заканчивается эпизод в воспоминании Пешковой; об отбытии наказания она не сообщает.
Н. Пешкова. «Сандружинницы». Непосредственно прочитаны строки 076–105 сохранённой электронной передачи, включая весь эпизод шинели. Печатные страницы и факсимиле сборника 1961 года не установлены; инициал Н. не раскрывается.
Лето 1941 года; точный день неизвестен. Рассказ подтверждает назначенное наказание, но не его фактическое отбытие. Имя командира сохранено по передаче мемуара.
Маруся Воробьёва и укороченная шинель: рассказ Н. Пешковой — История: день за днём
Комментарии к истории…