★Тулу и Каширу включили в план окружения Москвы

Германская 31-я дивизия двигалась к Белёву, 131-я — через Козельск к Лихвину. Эти перемещения уже отмечались в приказе группы армий «Центр» от 14 октября 1941 года. Дальше на восток лежали города, которые ещё только предстояло взять: Тула, Кашира, Сталиногорск. От их захвата командование рассчитывало перейти к охвату Москвы.

В начале приказа № 1960/41 противника объявляли разбитым, хотя тут же признавали, что советские части отходят и местами контратакуют. Это была оценка германского штаба. За ней следовал обширный перечень предстоящих действий. Чтобы осуществить обещанное окружение, требовалось захватить новые города, передвинуть корпуса, удержать дороги и обеспечить фланги далеко ушедших вперёд войск.

Главный удар к Москве поручали 4-й армии и 4-й танковой группе. Им предписывали разбить полевые силы, оборонявшие столицу, и охватить город с юга, запада и севера. Для 2-й танковой армии оставляли юго-восточную сторону будущего кольца, затем восточную. Тулу, Каширу и Сталиногорск называли промышленными районами, важными для снабжения Москвы, и требовали быстро захватить и удержать. Города становились опорными целями замысла, но приказ ещё не делал их занятыми.

Внешнее прикрытие замышлялось далеко за Москвой: от Рязани по Оке до Коломны, далее через Егорьевск, Орехово-Зуево, Киржач и Молочу, Загорск, Дубну к Волжскому водохранилищу. Следующее расширение намечали через озёрно-болотную местность северо-восточнее Рязани, реки Поля, Бужа и Колокша, Юрьев-Польский, Переславль-Залесский и Нерль до Волги. Поля в переводе записана как «Поль», с издательским уточнением. Даже границу между двумя армиями при охвате пока оставляли зависимой от обстановки.

Внутри этого огромного замысла Москву предполагалось сжать до окружной железной дороги. Немецким солдатам запрещали переходить её, капитуляцию города требовали отклонять; порядок обращения с ним обещали определить особо. При этом моторизованные части собирались эшелонировать на правом фланге и допускали дальнейший удар к Ярославлю и Рыбинску. Намерения простирались всё дальше, пока кольцо вокруг столицы ещё не было создано.

Южный фланг танковой армии должна была защищать наступавшая следом 2-я армия. Её направляли в пространство между Ельцом и Богородицком, головные части — к Дону, чтобы лишить советские войска возможности пользоваться этим районом. 34-му корпусу у Курска и севернее позднее предполагали поручить наступление на Воронеж. Каждое новое продвижение расширяло и полосу, которую нужно было удерживать.

На севере 9-я армия и 3-я танковая группа должны были не дать советским силам уйти из пространства между 9-й и 16-й германскими армиями. 3-й группе назначали удержание Калинина, выход к Торжку и Вышнему Волочку, препятствование переправам через Тверцу и верхнюю Мсту. Разведку требовали вести до Кашина, Бежецка и Пестова; линию Калинин — Старица держать до подхода пехоты.

9-й армии предписывали уничтожить сопротивление у Старицы, Ржева и Зубцова, повернуть левым флангом через Луковниково на север. Правый фланг должен был занять Калинин и освободить танковые части для дальнейшего движения.

Для исполнения этих задач перекраивали подчинение корпусов. Из 2-й танковой армии во 2-ю передавали 34-й и 35-й корпуса с 45-й, 95-й, 134-й, 262-й, 293-й и 296-й дивизиями. Обратно шли 43-й и 53-й корпуса с 31-й, 56-й, 112-й, 131-й и 167-й дивизиями. Однако 56-ю пока оставляли охранять Брянск и Орджоникидзеград: тыл требовал войск даже тогда, когда армии готовили новый удар. Время передачи командования должны были согласовать сами армии.

На этом фоне сообщение о движении 31-й дивизии к Белёву и 131-й к Лихвину отличается от дальних целей: здесь приказ уже описывал перемещение. Это германские дивизии; сходство номера 131-й с советским 1311-м полком не устанавливает встречи между ними. 1-я кавалерийская дивизия оставалась у танковой армии до окончания боёв южнее Брянска, после чего её намечали отвести к Гомелю для новой переброски. 8-й корпус с 8-й и 87-й дивизиями назначали к передаче от 9-й армии к 4-й с полудня 15 октября.

Разграничение 2-й танковой и 4-й армий перечислялось через Кричев, Милославичи, Ершичи, Людиново, Козельск, Жиздру до Оки, Ферзиково и дорогу на Серпухов. Дорогой Вязьма — Гжатск 4-я и 9-я армии должны были пользоваться совместно по договорённости. Предприятия, электростанции, железнодорожные сооружения и шлюзы требовали охраны.

Начальнику тылового района группы назначали 1-ю мотобригаду СС после её прибытия в Конотоп и отводимый 2-й полк охраны тылов. Новое распределение тыловых районов зависело от донесения о смене корпусных командований. Авиационная поддержка оставалась за 2-м воздушным флотом; для 2-й армии предусматривали договорённости с 2-м авиакорпусом либо командованием дивизии ближних бомбардировщиков.

Приложение перечисляет соединения. В 4-й армии названы 52-я, 98-я и 260-я пехотные дивизии; для 52-й отдельно указано возвращение одной трети из 2-й армии. Такой состав не даёт положения каждого подразделения и его численности. Публикация является русским переводом, без подписи; спорную строку приложения о «Великой Германии» и СС пока нельзя уверенно переносить в описание организации частей.

В приказе соседствовали два масштаба. На одном уже двигались дивизии к Белёву и Лихвину, требовалась охрана Брянска и приходилось договариваться о пользовании дорогой. На другом рисовали будущие рубежи за Москвой и дальнейшие удары. Между ними оставались Тула, Кашира и другие города, которые приказ требовал взять. Заявление о разбитом противнике не освобождало наступавших от этих ещё не выигранных боёв.