Шах пытался остановить вторжение телеграммами

В четыре часа утра 25 августа 1941 года британский и советский посланники вручили иранскому премьер-министру ноты своих правительств. В то же утро иностранные войска вошли в Иран. Реза-шах вызвал обоих дипломатов: он хотел остановить военные действия.

Ещё накануне американский посланник Луис Дрейфус знал, что вторжение готовится. В телеграмме от 24 августа, помеченной десятью часами вечера, он передал сведения британского коллеги. Ноту собирались вручить в восемь утра. В ней Лондон намеревался выразить разочарование ответами иранцев и объявить, что теперь вынужден сам принять меры для защиты своих интересов.

Одновременно британцы собирались повторить, что не посягают на целостность и суверенитет Ирана, и выразить надежду, что сопротивления не будет. Устно посланник должен был добавить обещание дальнейшего сотрудничества после обеспечения британских интересов. Военный атташе уже сообщил Дрейфусу: войска пересекут границу на рассвете, самолёты сбросят над главными городами листовки с объяснением британской позиции.

На следующее утро Дрейфус уточнил время: обе ноты переданы в четыре часа. Их вручение перенесли на более ранний срок, поскольку советский представитель получил указание действовать без промедления. В этой первой телеграмме американец ещё не знал результата будущего разговора с шахом и обещал сообщить о нём отдельно. В Тегеране, писал он, пока спокойно.

Москва и Лондон требовали удалить из страны немцев, присутствие которых считали угрозой. Иранское правительство давало заверения, но британская сторона признавала их недостаточными. Шах, как передал Дрейфусу его британский коллега, смотрел на дело иначе: обещание выслать большинство немцев уже было дано, а утром оказалось, что страну атакуют с севера и юга. В его изложении требования об иностранцах превратились в повод для вторжения.

О содержании аудиенции известно из телеграммы Дрейфуса, отправленной в два часа дня. Сам американский дипломат при разговоре не присутствовал. Британский посланник описал шаха как спокойного и собранного. По его словам, Реза-шах сопоставил германское стремление захватить Европу с тем, что теперь делают в Иране СССР и Великобритания.

Британский дипломат объяснял необходимость операции тем, что Тегеран не дал достаточных гарантий высылки. В ответ шах обещал в течение недели удалить всех немцев, кроме специалистов, без услуг которых было трудно обойтись. Он также согласился предоставить список остающихся — документ, который иранские чиновники прежде отказывались давать.

Реза-шах просил на основании этих обязательств добиться немедленного прекращения боёв и прямо спрашивал, что Москва и Лондон предложат взамен. Оба представителя передали его предложение своим правительствам. Ответы, сообщал Дрейфус, ожидались до следующего утра.

Британский коллега вынес из встречи ещё одно впечатление: министры плохо осведомляли шаха о ходе переговоров. Дрейфус передал и эту оценку в Вашингтон. Что именно министры докладывали шаху, из этой оценки установить нельзя.

Пока дипломаты обменивались предложениями, над Тегераном прошли шесть британских самолётов и сбросили листовки. Дрейфус знал, что британские войска пересекли границу, но надёжных сведений о боях у него ещё не было. Он отмечал, что торговля и сравнительно обычная жизнь в столице продолжаются.

Большинство британских подданных и часть граждан союзных им стран укрылись в британской миссии по заранее согласованному плану. Несколько чехов и другие просители обратились за убежищем к американцам. Дрейфус пока отказал, поскольку не видел непосредственной опасности или беспорядков. За своими согражданами он продолжал следить и был готов впустить их на территорию миссии, если положение изменится. Даже при спокойных улицах дипломаты готовились к возможному ухудшению.

В тот же день шах телеграфировал Рузвельту. Он сообщал о переходе границ, занятии населённых пунктов и бомбардировках городов, которые называл открытыми и незащищёнными. Объяснение опасностью от немцев он отвергал: его правительство уже обещало их скорый отъезд. Теперь шах обращался к американским заявлениям о международной справедливости и праве народов на свободу.

Реза-шах представлял Иран нейтральной страной, занятой собственным переустройством, и просил срочных действенных мер для прекращения агрессии.

Советское правительство тем временем публично объясняло операцию иначе. 28 августа американский посол в Лондоне передал заключительный абзац советской ноты, опубликованный советским посольством. Согласно публикации, Молотов вручил её иранскому послу в Москве 25-го. В тексте отрицались намерения против независимости и территориальной целостности Ирана и обещался немедленный вывод войск после устранения опасности от враждебной деятельности немцев. Срок вывода зависел от объявленной цели операции; календарной даты в этом абзаце не было.

Ответ Рузвельта датирован 2 сентября. Президент заверял шаха, что внимательно следит за событиями и принимает его доводы всерьёз. Но затем переводил разговор к гитлеровским планам мирового господства. По его словам, немецкие завоевания не остановятся в Европе без военного противодействия, а странам, желающим сохранить независимость, необходимо общее усилие.

Рузвельт напомнил о наращивании американской обороны и помощи государствам, сражавшимся с Германией. Практическим действием США он назвал запрос Москве и Лондону об их ближайших и долговременных планах в Иране. Вашингтон также предложил им публично повторить обещания уважать иранскую независимость и территориальную целостность.

Шах просил остановить вторжение. В ответе американского президента требования прекратить операцию не было. Президент объяснял необходимость общей борьбы с Германией и сообщал о запрошенных у двух держав гарантиях.