Пять рублей после Бородина

Денег у офицеров уже не хватало даже на табак, когда за Бородинское сражение выдали дополнительное жалованье. Нижним чинам досталось по пять рублей ассигнациями, офицерам — третное жалованье сверх обычного. Митаревский особенно запомнил, насколько вовремя пришла эта выплата.

Перед ней в лагере объявили награды. Ротный подполковник получил орден Владимира с бантом, штабс-капитан — золотую шпагу за храбрость, хотя одну уже имел за Прейсиш-Эйлау. Среди награждённых автор называет и убитого подпоручика. Двум поручикам дали аннинские шпаги, нескольким нижним чинам — георгиевские кресты.

Сам Митаревский и другой младший подпоручик остались без награды. Автор считал, что дело было в их месте после старших офицеров: все участвовали в бою, но наградить всех сочли бы чрезмерным. Это его позднее объяснение. Наградное представление, которое позволило бы установить действительные мотивы решения, с этим рассказом пока не сопоставлено.

Рядом Митаревский возвращается к потерянным при Бородине орудиям. По его словам, ротные начальники удерживали позицию до последней возможности, и потери им в вину не поставили. Рассуждения о пехотном прикрытии и обязанности батарейного командира передают взгляд ветерана; полного приказа с датами и всеми получателями его воспоминания не заменяют.

Деньги в Тарутинском лагере было на что потратить. Приехали купцы и маркитанты с чаем, сахаром, табаком и продуктами. Даже теперь турецкий табак смешивали с простым ради экономии. А один подпоручик, по рассказу Митаревского, сразу проиграл всё дополнительное жалованье и опять остался без денег.

Дня выдачи автор не назвал. Солдатские пять рублей были именно ассигнационными, не серебряными. Для компании, которой недавно недоставало денег на табак, награда за бой означала и возможность снова покупать повседневные вещи.