Шинель у Митаревского была довольно новая. До Тарутина он успел истаскать её так, что пришлось отрезать большой воротник и сделать из него рукава. Вещь ещё служила, только собственная ткань уже переходила с одного места на другое.
На стоянке он обзавёлся плащом из простого крестьянского сукна. Другие офицеры тоже шили кто шинель, кто плащ, кто бурку. По воспоминанию Митаревского, в этих нарядах расхаживали даже с некоторым тщеславием: простота и пренебрежение к щегольству сами стали предметом гордости.
Потери случались не только с одеждой. Однажды Митаревский заснул на лафете и обронил шпагу. Вместо неё прицепил какую-то саблю. Он не пояснил, где взял её и как она выглядела. Позднее на поле Тарутинского боя появится другая находка — французская сабля; здесь речь о прежней замене потерянной шпаги.
Киверов офицеры, по его словам, не надевали. Некоторые отпускали усы, хотя пехотным и артиллерийским офицерам тогда это не полагалось. Начальство смотрело снисходительно. Митаревский запомнил лагерь, в котором позволяли оставаться в походном виде, не превращая каждую встречу с генералом в переодевание.
По бивуакам часто проезжали Капцевич и Дохтуров. Солдаты оставались кто в рубашке, кто босиком. Если начальство заставало офицеров за обедом или вечерним чаем, те поднимались в том, в чём сидели. Генералы обычно предлагали не беспокоиться, продолжать занятие, спрашивали, довольны ли сами офицеры и их люди. Так передал эти объезды мемуарист спустя годы.
Послабление касалось внешнего вида. Порядок и дисциплину, подчёркивал Митаревский, соблюдали строго; за исправностью оружия и зарядов следили особенно. Перешитая шинель и случайная сабля оставались частью служебного быта, в котором готовились снова двигаться с .
Ни имени портного, ни дня переделки он не назвал. Зато запомнил путь собственной шинели: ещё недавно новая, она лишилась воротника, чтобы обзавестись рукавами. Под Тарутином к ней добавился простой плащ. До следующего похода успели сделать главное — вернуть одежде возможность служить дальше.
Понравилась история?
Комментарии к истории…
Коротко
Довольно новую шинель Митаревский истаскал до Тарутина так, что отрезал воротник и сделал из него рукава. На стоянке добавил плащ из крестьянского сукна. Потерянную во сне на лафете шпагу заменил какой-то саблей.
В лагере к походному виду относились снисходительно. Капцевич и Дохтуров заставали офицеров за обедом или чаем и позволяли продолжать занятие, спрашивали о довольствии людей.
Оружие и дисциплину при этом держали в строгости. Одежде же давали послужить ещё: воротник становился рукавами, простое сукно — новым плащом перед дорогой.
Пётр Капцевич по живописному портрету Джорджа Доу из Военной галереи. Рисунок сохраняет поздний облик оригинала с подписью 1821; в старом описании Commons указан интервал 1823–1825.
Поздний живописный портрет, не внешний вид1812. Расхождение1821/1823–1825 внутри карточки Commons не разрешено первичным музейным каталогом. Карточка не указывает происхождение цифровой репродукции; музейный оригинал и Commons-copy разделены.
Художественные цвета и мелкие детали наград/вышивки не являются отдельным документальным доказательством.
Джордж Доу; Военная галерея Зимнего дворца, Государственный Эрмитаж, ГЭ-7842; цифровая репродукция Commons
До Тарутина Митаревский истаскал довольно новую шинель. Большой воротник отрезал и сделал из него рукава. Вещь продолжала служить, меняя собственный крой.
В лагере появился плащ из простого крестьянского сукна. Товарищи тоже шили шинели, плащи и бурки. Митаревский вспоминал, что простотой походного наряда даже гордились.
Однажды во сне на лафете он обронил шпагу. Вместо неё прицепил какую-то саблю. Это прежняя замена, отдельная от французской сабли, которую он найдёт во время Тарутинского наступления.
Киверов, по словам Митаревского, не надевали; некоторые отпускали усы. Начальство смотрело снисходительно. Мемуарист описывает лагерную привычку, не приказ отменить форму.
Капцевич и Дохтуров проезжали по бивуакам. Офицеры вставали от обеда или чая в том, в чём сидели. Генералы позволяли продолжать и спрашивали о довольствии людей.
За оружием и дисциплиной следили строго. Одежду переделывали, чтобы ещё послужила. У Митаревского воротник стал рукавами, а к старой шинели добавился простой плащ.
Переделка шинели относится к пути до Тарутина, новый плащ — к стоянке. Собственных дат и имени работавшего с одеждой человека нет; 15 октября — место главы в сериале. Замена потерянной шпаги и последующая находка французской сабли не отождествлены. Лагерные послабления не названы официальной отменой правил формы.
Шинель Митаревского у Тарутина: рукава из воротника — История: день за днём
Комментарии к истории…