Старому полковнику уступили место на лафете

Митаревский только собрался лечь на приготовленное место на лафете, когда к нему подошёл пожилой полковник. Шли ночью к Вязьме. Командир ополченского полка так устал, что уже не мог сидеть на лошади. Он просил артиллериста дать ему немного отдохнуть.

Сам Митаревский в эти переходы ночевал при своих четырёх орудиях в первой линии. После ужина с товарищами возвращался к пушкам и устраивался под лафетом или зарядным ящиком. Отдельного шалаша для себя не делал. Велел выкопать яму по колена, настелить сена или соломы; иногда солому набрасывали и сверху. В таком укрытии ветер не прохватывал спящего, и, по его словам, было тепло.

На стоянках можно было приготовить такую постель. Но армия нередко двигалась и ночью. Тогда отдыхать приходилось на ходу, приспосабливая для этого лафет. Как раз такое место Митаревский приготовил себе, когда полковник попросил помощи.

Артиллерист уступил его. Затем велел двум солдатам идти по сторонам и поддерживать пожилого человека, чтобы тот не свалился. Полковник услышал распоряжение. Митаревский запомнил, как благодарен он был за эту заботу.

Полк ополчения шёл при их корпусе, поэтому офицер предложил готовить место и впредь — когда полковник захочет отдохнуть. О новой поездке он не рассказал. Ни имени командира, ни точного дня этой ночной встречи в воспоминаниях нет.

Впереди была Вязьма. На последнем переходе к ней артиллеристы весь день слышали канонаду, а вечером увидели зарево. Но из одной предшествовавшей ночи Митаревский вынес другой эпизод: уставший всадник попросил его место на лафете, и двое солдат получили приказ поддерживать гостя в дороге.