Бой под Вязьмой слышали с дороги

Под Вязьмой стреляли с семи утра. Корпусу Пущина приказали приготовиться. Но прошёл ещё час, затем другой; выступили только в полдень.

Шёл день Вяземского боя — 3 ноября. В дневнике капитана он остался долгой дорогой к городу, возле которого уже сражался авангард. В сумерки сделали небольшой привал и вновь двинулись просёлками. Темнота и холод, записал Пущин, очень затрудняли поход.

С другого участка этой дороги Митаревский запомнил нарастающую канонаду. Его артиллерия двигалась обычным порядком, с дневным отдыхом. Говорили, что Милорадович напал на французов. Выстрелы уходили вперёд, и по этому движению звука судили об успехе своих. Собственного точного дня Митаревский здесь не указал.

К вечеру над Вязьмой поднялись дымные тучи, затем показалось зарево. Когда артиллеристы поздно остановились недалеко от города, пожар разгорелся так сильно, что, по воспоминанию Митаревского, почти освещал их стоянку.

Пущин дошёл до своего ночлега в одиннадцать вечера. Остановились у Быкова, не доходя восьми вёрст до Вязьмы. Пришлось расположиться в кустарнике. Земля оказалась такой неровной, что капитан не мог найти места, где лечь. После дороги в холоде и темноте привал ещё не обещал отдыха.

Поздняя история Преображенского полка относит приход главной армии к Быкову к этому же дню и отмечает, что в Вяземском бою она не участвовала. В дневнике Пущина тоже нет атаки его роты: есть утренняя канонада, ожидание приказанного выхода и одиннадцать часов пути с коротким привалом.

На следующий день дневниковая запись уместилась в одну строку: остались на тех же бивуаках под Быковом. Вязьма всё ещё была впереди.